Я Гордый

Стол накрыли персонально для меня и все той же Любы, которая категорически отказалась есть без меня и объявила голодовку, пока я в себя не приду. К счастью, в себя я пришел быстро, и урона ее фигуре это никак не нанесло.

Пока она аристократично резала стейк, я, простите за грубость, жрал как не в себя, стараясь при этом не хрюкать от удовольствия. Кто сказал как свинья? Поголодайте с мое, а потом судите!

— Я думал, — сыто оторвавшись от стола, провозгласил я.

— Ты смог меня сейчас удивить, -отозвалась сестра. — Мне-то казалось, что я попала на обед на свиноферме. Ну, по крайней мере, звуки от тебя я слышала похожие.

— Вы, женщины, ничего не понимаете в тонкой душевной организации. Так вот, я подумал и понял, что нам надо.

— И что же? — похоже, в ней опять проснулся сарказм. Лайк, сестра опять начала оживать.

— Нам надо отдохнуть, поехать на море, пока тепло. Уверен, пляж, солнышко и девушки в бикини смогут снять стресс с моей души. Там заодно и потренируюсь.

— А знаешь, — задумалась она. — Твоя идея неплоха. Перед началом учебы стоит расслабиться, да и увезти тебя отсюда на время будет правильно. Решено. Сейчас согласую с мамами — и поедем.

— Ура!!! Мы едем на моря. Да здравствует пляж, солнце и разврат! Пойду собирать вещи…

Глава 23

Глава 23"

"Как оказалось, моя идея отправиться на море пришлась ко двору. К императорскому, если вы понимаете, о чем я. Пока я собирался, меня навестил Ушаков, расспросил со всеми подробностями. Моя ответная попытка выяснить у него, что и как, провалилась сразу. Вопросы тут задаю я, категорично отрезал он и даже стрельнул глазами по сторонам в поисках лампы, чтобы направить ее мне в лицо. Правда, потом он все-таки вспомнил кто я и где он находится, и тут же сдал назад, растекся медом по паркету, заверил, что он все и всегда, и вообще никогда. Мол, найду и покараю, и даже анально.

Правда, я его сразу предупредил, что с моей пленительницей я хочу пообщаться лично, так что к ней кары не применять, пока я с ней не встречусь. Желательно обходиться максимально вежливо и перед моим визитом заставить принять душ. В общем, по итогу мы поняли друг друга и расстались вполне по-дружески.

Ну а дальше дружной толпой в количестве четырех штук — меня, мамы, Кати и Любы, — мы отправились в сторону императорских ангаров, где нас дожидался императорский дирижабль максимальной комфортности и защищенности. Остальные остались дома на хозяйстве, а мы полетели в Крым.

Перелет я запомнил плохо, потому что меня нежно укачивало. Поэтому из каюты я не вылезал, лежа в кровати с крепко зажмуренными глазами. И когда спустили трап, я с трудом спустился по нему, изрядно пошатываясь, и лишь правила приличия не позволили мне начать целовать твёрдую землю под моими ногами.