Я тебе не ровня

Чай дел-то теперь по горлышко! Кликнула ближниц, отдала приказ и завертелось! Мыть, чистить, скотинку резать. Срок небольшой, чтоб все успеть-то. Ох, вот она хозяйкина доля — муж повелел, а ты поворачивайся, как умеешь. Хучь из кожи вон лезь, но все сделай.

А воевода отправил верховых в Берестово и Савиново с указанием быть у него на подворье — конно, оружно — в указанный день. Сел у окна и задумался…

Князь редко вылезал из городища своего — сторожился. И ведь правду сказать, врагов-то немало у Бориски. Сосед — князь Всеволод, сердитый, да жадный. Уж сколь времени на Гребню зарится. А про умершего князя Ярополка воевода и думать-то не желал. Ить через него Аринка-то сирота, а Мишка, друг сердечный, обрек себя на мытарства.

Как вживь встали пред очами воеводы дела дней минувших…

Вот он, молодой, да ярый Фролка Медведев, пришел под руку князя Игоря. Сдружились: оба лихие, да борзые. Еще и Мишка Мызарев подлез. И вроде не было военной удали в нем, а токмо свой парнишка. Умный, образованный. Одно слово — думный. Так и шебутили втроем. Стыдно сказать, но Мишаня по юности уж больно прыток был на счет бабского полу. Ить не одной не пропустил, блудилка окаянный!

Победокурили, но и славы стяжали. Токмо через то и завистников у князя Игоря прибавилось. И одним из тех был Ярополк: злой, хваткий, редкой жестокости муж.

Игоря-то оженили, да не просто как, а на рыжей княжне Еленке Галатской. Ух, и девка была! Веселая, яркая, за словом-то в карман не лезла. Княгиня из нее вышла наилучшая. Детки появились — сынок Димитрий, а опосля и дочь — Ариша — рыжая, как мамка. Мишаня-то Еленкой дышал, даром, что жена друга. Так и был опричь княжеской семьи, с детьми вошкался, Димитрия учил уму-разуму. Фрол воевал, ратной славы стяжал. Вроде живи, да радуйся…

Ярополк-змей, позарился на княжество Игорево, пошел захватом, да и сдюжил. Игоря сам лично мечом развалил. Еленку стрелой посекло. Димитрия удушили в его же ложнице…наследников-то оставлять — беду себе растить. А Ариша…

Мишаня малую унес из княжьих хором. Выскочил через крышу и за забор сиганул. Так и сохранил, вырастил княжну-то рыжульку. Токмо имя сменил — был Мызарев, а стал Дорофеев. Грамотку-то ему Фрол справил.

Хоронились долгонько — Ярополк рыскал повсюду. Не хотел девку-то живой оставлять.

А ныне живет княжна-невеличка, да не ведает кто она есть, да какая беда опричь ее бродила, стерегла.

Так-то вот…

Воевода очнулся, отринул думки дурные, да порадовался, что в свое время утёк от Ярополка, ходил под Бориской и готов был тому служить, живота не жалея и до самого конца. А все через то, что Борис и Ярополк вороги были.