Я тебя не хочу

 — Ты хочешь сказать, что ты не красавец?

Сашка поперхнулся пивом.

— Кр-р-р… ну, может быть. Тебе виднее.

— Вот-вот, — передразнила его я. — Ты очень красивый, гораздо красивее меня. И умный, ты всегда соображал отлично. И закончил институт с красным дипломом, как и я!

— Если бы не ты, Стась, я бы никакого красного диплома не получил.

— Не прибедняйся. Ты, конечно, ленивец, но не до такой степени. И не идиот. И вообще, — я фыркнула, — ты специально, что ли? Хочешь, чтобы я тебя хвалила?

Лебедев посмотрел на меня с пьяной укоризной во взгляде.

— Это я тебя хвалю, дурочка. Льстила мне твоя дружба! И сейчас льстит. Что ты меня, дурака, равным себе считаешь.

— Ты меня сам только что дурочкой назвал, — не менее пьяно заявила я. — Так что… зараза к заразе не пристаёт! Ой, нет, не то…

И пока Сашка ржал, я тщетно пыталась собрать мозги в кучу и вспомнить, что хотела сказать.

— Яблочко от яблони недалеко падает? Нет, не то… А, во! Скажи мне, кто твой друг! Точно!

— Гыгыгы, — продолжал ржать Лебедев, даже похрюкивая, и я, посмотрев на него внимательно-внимательно, заключила:

— Всё! Больше не пей.

— Чего это? — он так удивился, что даже ржать перестал. — Мы только по две бутылки с тобой выпили. У меня лимит — пять!

— У нас столько нету.

— Да? — Лебедев, кажется, огорчился. — Чёрт. А я надеялся довести тебя до кондиции…

— Чего-о-о?

Сашка хмурился, явно пытаясь собрать разбегающиеся, словно тараканы, мысли.

— Ты мне как-то сказала, что если много выпить, то щекотки не чувствуешь.

— Да?!

Интересно, когда я могла это сказать?!

— Точнее, чувствуешь, но не щекотно.

— Да?!

— И я хотел проверить, — Сашка отставил в сторону свою бутылку, отодвинул пачку с чипсами подальше на край стола и пересел ко мне вплотную, — сколько тебе нужно выпить, чтобы ты перестала чувствовать щекотку!

— Точно больше… А-а-а-а-а-а-а!!!! Прекрати-и-и-и!!!!

Больше я ничего не смогла сказать. Только выла, пищала, захлёбывалась, заикалась… ну, и что там ещё обычно делают люди, когда их щекочут? Как с меня в это время очки не свалились, даже не представляю…

И неизвестно, чем бы дело кончилось, если бы я, как-то особенно резко не попытавшись убежать от Лебедева, не развернулась неудачно, почувствовав дикую боль в плече.

— Ы-ы-ы-ы! — прорыдала я, падая лицом в диван.

— Стась?.. Стась, ты чего?..

Блин, больно-то как!!!

— Сашка! Гад! — заныла я. — Вечно ты надо мной издеваешься!

— Стасенька… — Лебедев попытался меня обнять, но я дёрнулась и зашипела — в правом плече мышцу будто выкручивало.

— Не трогай! Мышцу потянула… Чёрт бы тебя подрал с этими щекотушками!!!

— Так. — Сашка встал с дивана. — Лежи. Я сейчас принесу мазь хорошую, у меня есть. Разотру тебя. Не двигайся только.