Я тебя не хочу

И еда-а-а…

Прямо перед столиками имелось небольшое пространство — наверное, чтобы можно было потанцевать, там же за одиночным столом с музыкальным центром в обнимку сидел уже виденный нами с Сашкой тамада — парень по имени Олег.

Когда все гости расселись, он представился, сказал очень красивую и прочувственную речь про любовь в браке и прочие семейные неприятности, а потом предложил всем поднять бокалы с шампанским и, конечно, прокричать «горько».

Нам с Лебедевым пришлось встать — блин, только села… — выпить по глотку шампанского… и вновь целоваться. Причём не просто, а уже на радостный счёт гостей. Но я не поняла, отчего была большая радость — что мы мучаемся, или что скоро будем кушать?..

— Раз… Два… Три…

Сашка трепетно сжимал моё лицо в ладонях и так нежно ласкал губы, что мозги у меня превратились в желе.

— Четыре… Пять… Шесть… Семь…

Язык… Горячий требовательный язык погружался в мой рот, обводил контур губ, сплетался с моим языком…

— Восемь… Девять… Десять!

Видимо, нам полагалось разорвать поцелуй. Но Сашка абсолютно не обращал внимания на этот факт. И продолжал целовать меня, да ещё и зарычал, кажется… как зверь, у которого отнимают добычу.

Остановился, только когда тамада весело сказал:

— Вот она — сила любви! И голод отступает перед желанием поцеловать невесту!

Да, это точно… Голод отступил… Правда, ненадолго.

И когда мы сели обратно на свои места, я с аппетитом начала хрумкать всё, что подкладывали мне в тарелку.

Вкусно было очень. И если бы не сам факт того, что это моя свадьба, причём фиктивная, я бы даже наслаждалась процессом поедания стоявших на столе блюд. Но… наслаждаться мне не давали.

— Горько-о-о! — кричал тамада каждые, наверное, минут десять, и нам с Лебедевым вновь приходилось вставать и целоваться. Вот… убила бы! Поесть не дадут спокойно, всё «горько» да «горько»… А с учётом того, что Сашка каждый раз целовал меня как в последний, через час, когда наконец вынесли горячее, у меня уже болели губы. И щёки. И язык.

— Я никогда в жизни столько не целовалась, — призналась я ему тихо, как только мы вновь опустились на стулья после очередного поцелуя."

"— То ли ещё будет, — фыркнул Лебедев, и я мрачно на него посмотрела. Интересно, у меня губы к вечеру не отвалятся?.. Да и не только губы.

Я вообще-то человек не очень пьющий, и это даже мягко говоря. А всё почему? Потому что пить я не умею. Сашке надо хорошенько так наклюкаться, чтобы отрубиться или начать нести бред, а мне — мало. Поэтому я честно старалась следить за своей обычной нормой в три бокала шампанского, но… увы, получалось плохо. Нет, я всё ещё могла стоять на ногах и более-менее соображала… вот только в голове уже начинал плыть розовый туман.