Я тебя не хочу

А тётенька между тем к моему облегчению уже заканчивала свою торжественную речь и приглашала нас расписаться в каких-то листочках — я из-за слёз даже толком их не рассмотрела — обменяться кольцами, выдала нам свидетельство о заключении брака и важно провозгласила:

— Объявляю вас мужем и женой! А теперь жених может поцеловать невесту!

«Давайте лучше в ресторан быстрее поедем», — хотела сказать я, но не успела — Сашка нежно, но настойчиво повернул меня лицом к себе, обнял и поцеловал под показавшиеся мне оглушительными аплодисменты окружающих.

Замужем. Я замужем?!

А Лебедев между тем останавливаться не собирался. Гладил меня по спине — пристойно, конечно, но всё-таки гладил — и так впивался в губы, словно безумно соскучился и теперь не может оторваться от своей невесты. Отличный спектакль.

Только вот с моей стороны это спектаклем не было. Я почти потеряла сознание в его руках — так жарко и сладко мне стало. И если бы не Сашка, сжавший меня в объятиях, я бы, наверное, точно позорно грохнулась на пол.

— Поздравляю, Стась, — шепнул Лебедев, наконец отпуская мои губы. Только губы, но вся остальная я оставалась в его руках. — Ты теперь моя жена. Будешь меня слушаться?

— Да, — ответила я, чуть дрожа, — конечно, Саш.

— Прекрасно, — улыбнулся он и вновь поцеловал меня. Длился этот поцелуй, правда, недолго — совсем рядом вдруг раздался громкий голос Лебедева-старшего:

— Всё-всё, хватит! Ты же её сейчас проглотишь, сынок.

Да и… пусть глотает.

— И в ресторан пора уже!

А вот это уже причина повесомее…

— Хорошо, — вздохнул Сашка, отрываясь от меня. — В ресторан так в ресторан. Кушать и правда хочется.

— Очень! — пискнула я, и мой… теперь уже муж засмеялся.

Вообще-то до ресторана мы планировали устроить фотосессию в сквере рядом с загсом. Он был хоть и маленький, но вполне себе живописный, да и погода хорошая. Но из-за всеобщего голода фотосессию решили сократить и потратили на неё не больше двадцати минут. При этом фотографировались в основном мы с Лебедевым, ну и ближайшие родственники. И свидетели, конечно. Хотя судя по улыбке Ксюши, она предпочла бы не находиться рядом с Виталиком ни за какие коврижки. Всем прочим, конечно, казалось, что всё хорошо, но я знала эту её улыбку. Она всегда так улыбалась, когда чувствовала дискомфорт.

А потом мы наконец-то поехали в ресторан, и я ехала теперь уже не в отдельной машине с родителями, а вместе с Сашкой. И за рулём был, к моему сожалению, Алексей Михайлович. Я предпочла бы стороннего водителя — хоть расслабилась бы…

А так Лебедев-младший опять обнял меня, прижал к себе и начал тыкаться носом мне в шею.

Я хихикнула.

— Саш, щекотно."

"— Терпи, казак, атаманом будешь, — фыркнул с водительского места мой… теперь уже свёкр. — Ещё немного до ночи подождать осталось.