Я тебя не хочу

Сашка… Я окончательно и бесповоротно покраснела, вспомнив всё то, что творилось вечером и ночью. Господи, стыдно-то как! Надо было оттолкнуть его, сказать «нет». А я вместо этого послушно раздвинула ноги. Дура…

Эти самые ноги меня совершенно не держали, и я, включив воду, села в ванну. Закрыла лицо руками и заплакала, тихонько, но очень горько всхлипывая. Хотелось утопиться в этой ванной, чтобы никогда больше не видеть ни Сашку, ни саму себя.

Я почти решила действительно утопиться, когда в ванную вдруг вошёл мрачный Лебедев. Это что же, я забыла дверь закрыть? Похоже на то… Совсем мозги протрахала…

Сашка был голый, и я отвела взгляд, но увы — вряд ли я смогу забыть то, что увидела. И дело не в отсутствии трусов. Просто Лебедев тоже был в крови. Живот, бёдра… член. Везде следы, пусть небольшие, но есть.

— Стася, — Сашка опёрся ладонями о ванну, склоняясь надо мной, — что случилось?

Нет, и он ещё спрашивает!

— Выйди, пожалуйста, — прохрипела я, глядя на Лебедева сквозь пальцы.

— Никуда я не пойду, пока мы не поговорим, — друг… нет, муж. Теперь уже муж. Нахмурился и покачал головой.

— Я не хочу разговаривать.

— Придётся, — Сашка совершенно нагло залез ко мне в ванну, задёрнул шторку, взял мыло и сказал: — Вставай, мыться будем.

Губы у меня задрожали.

— Уйди.

— Да что ты заладила? Никуда я не пойду, я же сказал. Я твой муж, между прочим.

— Вот именно!! — заорала я, наконец вскакивая на ноги. Внизу живота кольнуло болью, но я не обратила на это внимания. — Ты мой муж!! Фиктивный, Саша!! Мы ведь договаривались… — Я шмыгнула носом и позорно разрыдалась.

Лебедев шагнул вперёд и обнял меня.

— Ну чего ты плачешь, Стась? Неужели… так плохо было?

— Вот в этом весь ты! — я ударила его кулаком по груди, пытаясь оттолкнуть, но Сашка держал крепко. — При чём тут плохо?! Этого вообще не должно было быть!!

— Не должно, — он невозмутимо кивнул. — Но было же. И чего зря слёзы лить?

— Зря?!

Я так возмутилась, что подняла руку и ударила Лебедева по лицу. Сашка в долгу не остался — перехватил мою ладонь, прижал к стене и впился в губы так, что у меня даже голова закружилась.

Я попыталась оттолкнуть его второй свободной рукой, но проще гору с места сдвинуть…

— Перестань, — дёрнула головой, освобождая будто бы горящие губы. — И хватит уже притворяться, что ты ничего не понимаешь.

— Я-то понимаю, — фыркнул Лебедев. — А вот ты — понимаешь?

— Понимаю! — процедила я, вновь пытаясь оттолкнуть Сашку. — В наш договор интим не входил! И вообще ты обещал меня не трогать! Обещал, Саша!!

Лебедев вздохнул так, словно я была маленькой надоедливой девочкой, которой уже раз в двадцатый приходится объяснять одно и то же. Потом отошёл на полшага назад, переключил кран на душ, взял его в руку и начал как ни в чём не бывало меня намыливать.