Я тебя не хочу

— Саша!! — я дёрнулась, и Лебедев на секунду прекратил своё занятие.

— Стась. Не сопротивляйся, иначе грохнешься и расквасишь себе что-нибудь. Давай спокойно помоемся. А пока я буду тебя мыть…

— Вот именно! — Я вырвала из его руки мыло. — Я сама могу!

— Хорошо, — Лебедев пожал плечами. — Мойся сама. И выслушай меня, пожалуйста. А как выслушаешь, можешь с чистой совестью проломить мне череп. Но сначала послушай.

Вновь захотелось плакать. Я ведь прекрасно знаю Сашку… Поэтому я понимала, что он может мне сказать. И не особенно желала это слушать…

— Ладно. Я моюсь, а ты говори.

Я отвернулась от Лебедева, чтобы меньше смущаться, и начала намыливаться. Пару секунд Сашка медлил, а потом всё-таки заговорил.

— Стась, я согласен, что гад и мерзавец. Я тебе обещал, но слово своё не сдержал. Ты вчера была такой красивой, я выпил и… Не смог. И можешь меня убить, но я не жалею.

Да… убить его мне правда хотелось.

— Я понимаю, ты злишься, но не надо плакать. Злись, но не плачь хотя бы, а то я тоже тут рыдать начну, и мы соседей затопим.

— Саш, не смешно.

— Я знаю. Просто слёзы — это бесполезная хрень. Ну ударь меня, можешь даже в пах, только нежненько. Но не плачь. Всё ведь уже случилось. И потом… м-м-м… Я старался, чтобы тебе было хорошо, Стась.

Я вспыхнула. Гад. Он старался! Да если бы он не старался, я бы его ещё ночью кастрировала!!

— Разве плохо было?

Сволочь.

— Как ты понял, что я девственница?

Он фыркнул.

— А как ты поняла, что я понял?

— Саш!

— Шучу. Ну… не знаю. — Голос Лебедева звучал неуверенно. — Почувствовал… Интуиция, вестимо.

— У тебя её отродясь не водилось.

— А сейчас вот завелась. Как вши. То они не водились, а потом бац — и завелись.

— Не смешно.

— Да? Ну ладно. Не знаю я, Стась. Просто понял. И… не ошибся.

Я непроизвольно всхлипнула, и Лебедев вновь обнял меня. Только… зря он это сделал.

Я прекрасно чувствовала попой — причём в прямом смысле — что он возбуждён. И немного испугалась.

— Нет! — я попыталась отойти, но Сашка уже обнимал меня обеими руками — словно в кокон заключил…

— Ты боишься меня, Стась? — шепнул он мне на ухо. — Почему?

— Я… не тебя. Просто… больно. Там. И кровь ещё идёт."

"— Прости, — Лебедев поцеловал меня в шею, заставив вздрогнуть. — Мне не следовало брать тебя второй раз.

— И первый тоже! — вспылила я, вновь дёрнувшись.

— И первый тоже, — повторил Сашка, кивнув. А потом вдруг развернул меня лицом к себе, прижал к стене, положив мои руки себе на плечи, и пока я растерянно размышляла, в какую часть тела ему вмазать, продолжил: — Но я не дурак, и не стану отрицать очевидное. Мы с тобой, Стась, привлекаем друг друга физически. Ты согласна?

Не в привычках Лебедева было не подкреплять слова действием, и Сашка с видимым удовольствием сжал мою правую грудь, отчего я непроизвольно застонала.