Я тебе (не) подхожу (СИ)

Ее образ не вяжется с серой осенью. Кажется, Алису нисколько не смущает дождь, она просто накидывает капюшон на голову.

Я перевожу взгляд вниз: покупок кот наплакал. Сквозь почти прозрачный полиэтилен виднеется лишь молоко, бананы и хлеб.

Алиса идет вперед, начиная немного размахивать пакетом.

— Алиса! — окликаю ее я и двигаюсь наперерез.

Она вздрагивает и поворачивается ко мне как в замедленном кино. Ее глаза расширяются, и в них плещется недоумение.

— Назар?! — Алиса делает шаг назад и замирает.

Несколько раз моргает, будто пытается понять: я ей мерещусь или действительно стою перед ней.

— Нам нужно поговорить, — заявляю я."

"Она наконец отмирает, вскидывает брови и качает головой. Ее голос звенит от напряжения:

— Нет, нам совершенно точно не о чем разговаривать!

Разворачивается, задирает подбородок и делает шаг вперед.

— Стой, — повышаю голос я. — Если бы ты не внесла меня в черный список, поговорили бы по телефону.

Алиса злобно на меня зыркает. Вижу, сомневается, делает шаг в сторону, однако здравый смысл все же перевешивает. Надо же.

— Чего тебе? Ты еще не все сказал? — шипит она.

Не все. Так, что делать? Задать вопрос или сказать утвердительно? Да, второй вариант лучше.

Сразу все пойму по реакции.

— Я? — делано изумляюсь. — Все сказал. А вот ты точно нет. Забыла упомянуть одну маленькую деталь.

— Какую? — хлопает ресницами она.

— Свою беременность! — рявкаю я.

Мои слова производят на нее ошеломительный эффект.

— Откуда ты… — пятится Алиса, и в ее глазах я отчетливо вижу страх.

Сомнений больше нет — она беременна. Но откуда страх? Чего ей бояться? Неужели реально собралась сделать аборт и теперь боится, что я могу с ней сотворить за такое?

— Неважно, откуда узнал.

Значит, это правда.

И вдруг выражение лица Алисы меняется. Она распрямляет плечи и смотрит на меня с вызовом.

— Правда. Только это не твое дело, Назар.

— Если это мой ребенок, Алиса, очень даже мое!

На секунду ее брови взлетают. Она мерит меня взглядом сверху вниз и поджимает губы. Открывает рот, но тут же его захлопывает. Наливается краской и наконец выдает:

— Ты хочешь знать, чей это ребенок?

— Разумеется! Я за этим и приехал! — объясняю очевидное.

— Тогда можешь валить обратно. Он не твой.

Она на секунду отводит взгляд, но потом смотрит мне прямо в глаза, неотрывно.

И словно душу вынимает этим своим признанием. Я же знаю, кто она, тогда почему мне так хреново?

Хреново оттого, что все мои сомнения — правда. Оттого, что она сношалась с кем-то еще за моей спиной.

Смотрю Алисе в глаза, однако не вижу там и тени раскаяния.

«А на что ты надеялся, Назар? — задаюсь вопросом про себя. — Выяснил что хотел? Лучше бы не знал».

Молча разворачиваюсь и иду вперед.

Через полминуты оглядываюсь и вижу спину Алисы, она ускоряет шаг.