Я тебя ненавижу

И Эмиль, широко улыбнувшись, притянул меня в свои объятия.

– Я обещаю, ты никогда не пожалеешь.

Эпилог

Четыре года спустя"

"Я стоял и улыбался, наблюдая, как у Полины практически пар валит из ушей.

– Ты не слышишь меня, Эмиль?!

– Прекрасно слышу, – лениво протянул я, глядя на нее снизу вверх.

– Тогда еще раз повторю: нам не нужна еще одна детская. – Она указала обеими ладонями на свой живот. – Дальше близнецов мы не зайдем. Ты и так ломаешь мне карьеру этим своим «упс».

Я рассмеялся. «Упс» я сказал, когда впервые кончил в нее без защиты, а дальше уже просто по полной наслаждался близостью, не сдерживая себя никакими ограничениями. Во время получения наслаждения моя жена теряла бдительность, и я нагло пользовался этим.

– Поля, – нарочито строго сказал я, – а когда ты собиралась рожать? В тридцать?

Она уперла руки в бока, пытаясь придать себе еще более грозный вид, но смотрелось это забавно. Моя жена стояла посередине нашей крохотной кухни в футболке, едва достававшей до пупка, торчащего на круглом, как шар животе, и коротких шортах, резинка которых была спущена под этот самый живот. Создавалось впечатление, что ее живот смотрит на меня одним большим гигантским глазом. Представляя себе это, я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться вслух. Кукла бы не оценила. Дополняли ее шикарный образ одни из десятка пар теплых домашних сапожек, которые я накупил ей, когда она начала жаловаться, что у нее мерзнут ноги. Теперь она только что спать не ложилась в этих сапожках.

– Да хоть и в тридцать! Я даже не успела мир посмотреть! Две страны – это ни о чем, Тарханов!

Я встал и подошел к жене, обхватил ладонями ее огромный живот, а затем слегка приподнял. На лице Полины тут же появилось выражение неземного блаженства, и она прикрыла глаза.

– Ох, так хорошо, – шепотом выдохнула она.

Я знал, что хорошо, поэтому нагло пользовался этим приемом. Я довольно часто приподнимал ей живот, чтобы дать хоть немного отдохнуть от такой нелегкой ноши. Полинка маленькая, хрупкая, а в ее животе жили два моих богатыря, так что она нуждалась в помощи. А еще это был отличный маневр, чтобы убедить ее в своей правоте.

– Полечка, пускай будет дополнительная комната. Если мы решим больше не рожать, то сделаешь там кабинет.

– Ты сказал, что предусмотрел кабинеты для нас обоих, – пробубнила она, довольно щурясь.

– Да. Тогда это будет… не знаю, игровая для детей. Комната для гостей. Домашний спортзал. Что угодно. Ну так ты согласна?

– Эмиль, а мы потянем такие расходы?

– Мы все потянем, доверься мне, ладно?

– Мгм.

– Вот умница моя. Поясницу помять?

– Нет, не шевелись, Тарханов. Хочу еще немного отдохнуть.

Я улыбнулся и, подавшись вперед, чмокнул Полю в прохладный носик.