Я тебя ненавижу

Но сейчас, когда все проблемы позади, я хочу вернуть свою семью.

– Почему мама ушла?

– Мы снова поругались из-за того, что на семейных торжествах пустуют два стула. Это случилось перед днем рождения Карима. Ну я и приказал просто убрать эти стулья, чтобы они не беспокоили Элю. Она терпеливо отсидела праздник, но после уехала вместе с Алсу, прихватив с собой Карима.

– И ты остался совсем один, – логично заключил я, а отец кивнул.

Я отвлекся на чайник, который издал свист.

– О, я приготовлю чай, – на кухню влетела Полина, одетая в безразмерное платье. Я снова улыбнулся, в нем она выглядела как шарик на ножках. И мне очень хотелось, чтобы отец исчез из нашей квартиры, тогда бы я смог забраться под это платье с головой и поцеловать свою жену в ее необъятный живот.

Решив все же показать себя гостеприимным хозяином, я выставил на стол чашки, вазочку с печеньем, сахарницу и разложил ложки, а через минуту Поля уже присаживалась за стол, поставив на него чайник с чаем. Я помог ей приземлиться на стул, и она облегченно выдохнула, облокотившись на спинку.

– Когда срок? – спросил папа, кивая на ее живот.

– На днях. Думаю, уже очень скоро.

– Будете рожать вместе?

– Да вы что? – возмущенно залепетала Поля. – Ни в коем случае.

Я нахмурился. Все неполные девять месяцев мы вели эту борьбу. Я хотел находиться с ней рядом, когда на свет появятся наши дети, но Полина была категорически против, решив рожать со своей мамой. Каждый раз, когда об этом заходил разговор, я злился. Старался держать себя в руках, но иногда мы все еще ссорились по этому поводу.

– Я поговорю с мамой, – сказал я, переводя разговор в более безопасное русло.

– Я знаю, что у Полины завтра день рождения. И мне бы хотелось отметить его в нашем доме вместе со всей семьей.

Мы с Полей оба кивнули.

– А еще я прошу тебя уйти со своей работы и прийти ко мне, чтобы ты учился управлять семейным бизнесом. И вернитесь в свой дом.

– Тот дом больше не мой, – отрезал я. – Мы с Полиной достраиваем собственный. И бизнес тоже не мой. Карим подрастет, заменит тебя.

– Тебе больше нравится работать на Касима?

– Мне больше нравится работать, когда у меня на шее не затягивают удавку.

Я видел, как сжалась челюсть отца, как расслабленные ладони превратились в кулаки. Но да, я ничего не собирался делать с этим. Я сказал правду, а то, как он собирался ее воспринять, – это уже была его собственная проблема. Когда мне была нужна поддержка и помощь с Тиханским, он сделал вид, что оказывает ее, но выставил при этом условие, даже не пожелав выслушать меня. Так какого понимания он хотел теперь?

– Эмиль, – мягко пожурила меня Поля голосом. – Вахид Тимурович, пейте чай.

– Спасибо, дочка. Ладно, но знай, Эмиль, что ты в любой момент можешь обратиться ко мне.

– Я ни в чем не нуждаюсь.