Я тебя отвоюю

Взять чашку с налитым чаем, которая явно предназначалась ей, не смогла бы — в голове тут же проносились воспоминания о том, как стакан дрожал в пальцах Стаса. — В том центре, который я нашла, реабилитация дорогостоящая, но он лучший. Правда, лучший. И по методике, и по оборудованию, и по специалистам. Я продам машину, уже разместила объявление. Купят быстро, я не сомневаюсь. Просто нельзя затягивать. Врач сказал, что перспективы хорошие. Но нужно поторопиться…

— Даша… — перебить дочь попыталась Софья, но та мотнула головой, как бы прося этого не делать, пока она не договорил.

— Ему нужен физиотерапевт, чтобы быстрее разработать руку и ногу. А еще логопед и психолог. Потому что… Он не хочет говорить со мной, — на последних словах она перешла на шепот. Но успела научиться за эту неделю собираться быстро. Так и сейчас — кашлянула два раза, вскинула взгляд — решительный, открытый, продолжила, — еще мне нужно минимально оборудовать квартиру. Поручни в ванной и в спальне на первое время. И я… Я хотела бы попросить у вас… Я верну, когда смогу опять работать. Все верну…

— Даша, — на сей раз Софья перебила дочь уже более требовательным тоном, потянулась к ее рукам через стол, опрокидывая к чертям вазу с цветком, который почему-то показался декораторам здесь уместным, из нее по столу полилась вода… Прежде, чем вновь собраться и посмотреть матери в лицо, Даша несколько секунд смотрела сначала на лужу, которую никто не бросился вытирать, потом на мамины руки — красивые, ухоженные, такие теплые… За них бы ухватиться… Чтобы, как в детстве, вытащили из любой передряги. Обняли, по голове погладили, усыпили, а потом проснуться… И нет всего этого. Просто сон. Страшный. Прошедший… — Посмотри на меня. Пожалуйста…

Голос Софьи редко был таким тихим и ласковым. Но именно эта интонация заставила все же вскинуть взгляд.

— Ты не одна, понимаешь? Не одна. Тебе не надо ничего продавать. И возвращать никому ничего тоже не надо. Мы будем справляться все вместе, понимаешь?

Даша с полминуты просто смотрела, пытаясь понять, а потом… Замотала головой из стороны в сторону, чувствуя, как на глазах синхронно почками набухают капли слез и скатываются увесистыми дорожками. Не потому, что она была против, просто… Не понимала. Всю неделю будто падала вглубь бесконечной бездны. В темноте, страхе, отчаянье… Падала и падала. И не видела, за что можно бы ухватиться. Ни веточки, ни корня, ни протянутых рук. Ничего не видела…

— Даша, зайка, послушай меня, — растерянный взгляд метнулся вправо — туда, где сидела Вера. Попыталась улыбнуться, но вышло так себе. Улыбки перестали быть их коньком. — Ты спасла Стасу жизнь.

— Я не…

— Спасла. Не спорь. И продолжаешь спасать. И мы не сомневаемся, что вытащишь его. Но ты не одна. У него есть мы.