Я тебя забуду

Сквозь халат трогает плечи и спину. Мягко прикасается к животу и бедрам. Словно проверяет целостность и комплектность.

— А ты... ты из-за этого приехал раньше?

Нужно бежать от него, но не получается. Надо придумать хоть какое-то объяснение, но от радости в голове вязкая каша. Закрыв глаза, я верчусь в горячих руках. Как домашняя кошка, млею от редких прикосновений к коже.

Мы даже не в кровати, а так хорошо, что улыбка сама расползается по опухшему лицу.

— Отвечаешь вопросом на вопрос?

Ума не приложу, как Шаталов определяет, что со мной все в порядке. Облегчение на его лице настолько яркое, что не верю глазам. Мой бронированный сейф не скрывает эмоций. Впервые как на ладони.

— У меня очень хороший учитель.

Не выдержав, встаю на носочки. Еще два дня назад мне было бы страшно положить руки на его плечи. А сейчас даже не робею.

— Так что случилось?

Марка не нужно ни о чем просить. Он тут же впечатывает меня в свою грудь и подхватывает под ягодицы, задирая халат.

— Ничего... — Мотаю головой, шизея о того, как совпадают наши реакции.

Чтобы возбудиться, мне хватает пары секунд. А Марк... он уже каменный.

— Некислое такое ничего. Как с роем пчел познакомилась.

Мужские пальцы гладят сквозь белье. Чертят линии по швам, вдавливая ткань в нежные складки. Делают меня такой влажной, что сама начинаю подмахивать навстречу.

— Нет... — Глотаю стон. — С собой.

— Тогда понимаю. Забавный зверек. — Марк зубами оттягивает ворот халата, освобождая доступ к груди.

— Ты слишком много обо мне знаешь.

Хочу его безумно. Сильнее, чем в наш первый раз. Сильнее, чем когда смотрела, как он удовлетворяет себя в душе. Внизу живота уже ноет от напряжения. Только кое-чего другого я хочу еще больше.

— Поцелуй меня, пожалуйста. — Просить совсем несложно. Я не с Глебовым, от которого хотелось закрыться. Не с кем-то другим.

Уровень доверия — максимум. Без авансов и без гарантий.

— Думаешь, поцелуй поможет? — Взгляд Шаталова поднимается к опухшим губам. Скользит по остальной «красоте». И останавливается на глазах.

— Я, конечно, не лягушка из сказки. Но вдруг?

— Ты не из сказки. — Марк накрывает мои губы своими и заставляет раскрыться. — Ты из дурдома, — хрипло шепчет прямо в рот. — Из моего собственного.

Он толкается языком внутрь. И одновременно пальцами сдвигает в сторону промокшее белье.

Глава 20. Взрослые игры

Никто не сходит с ума сильнее, чем одиночки.

Следующие две недели проходят у меня под лозунгом: «Отосплюсь в другой жизни».

Бросаю свои подработки. Исчезаю с радаров для друзей. В редких разговорах с мамой перехожу на «Всё отлично» и «Прости, очень занята».

Никогда раньше не позволяла себе такой вольности. Наши отношения и без того слишком зыбкие.