Я – твой должник

 – Абу-Даби?

И подытожила:

– А моя йога?

Так Дрю отбыл в Абу-Даби, квартиру они сдали внаем, и Николь на время вернулась в лоно семьи. Холодильник набит йогуртами с пробиотиками, повсюду раскиданы этнические бусы, и каждое утро я слушаю, как подсознание под музыку флейт убеждает ее, что не надо себя осуждать.

Николь приходится хуже, чем она ожидала: Дрю далеко, и она все время вздыхает над телефоном и рассказывает каждому встречному, как тяжело переносит разлуку. Дрю мне тоже жаль. Он названивает нам на городской, если не может поймать Николь по мобильному, и иногда изливает душу нам с мамой. Я выслушала все об изнурительной жаре, бессоннице и о служебных разборках с каким-то Базом. В последний раз он звонил совсем разбитый, и мы с мамой отправляли ему ссылки на всевозможные нагугленные болезни.

Они с Николь познакомились за год до свадьбы; Дрю пахал в какой-то компьютерной фирме, и до того, как они поженились, я его толком не знала. Но после его отъезда мы достаточно часто говорили по телефону, чтобы я составила о нем представление. У Дрю отличное чувство юмора, и неудивительно, что Николь за него вышла. Но почему она не поехала с ним в Абу-Даби, я тоже понимаю. Они же вроде вместе на йогу ходили?

– Николь, ты мое сообщение получила? – спохватываюсь я. – Мы говорили вчера с Дрю, так вот, это явно не малярия.

– А, хорошо, – рассеянно отзывается Николь. – Прекрасно ведь? – спрашивает она с гораздо большим энтузиазмом и приподнимает гирлянду. – Размещу ее на Пинтересте. Похоже на… на…

Я жду, пока она закончит, и соображаю, что она уже все сказала. С Николь такое бывает: мысли куда-то уплывают, пока ты вежливо дожидаешься продолжения.

– Изумительно, – говорю я. – А где Джейк?

– Не видела.

– Но он часа два назад собирался домой, чтобы помочь маме.

Николь пожимает плечами и делает еще один снимок.

– Так кто помогает маме?

Знаю, что звучит обвинением, но на самом деле я в оборонительной позиции. Надо было идти домой, а не слоняться по магазинам и кофейням.

– Я! – уязвленно отвечает Николь. – Я все украсила."

"– Конечно, – осторожно говорю я. – Но я имела в виду готовку, уборку, все такое.

– Но должна же я отвлечься на что-нибудь художественное. Мне нужно дать выход эмоциям, Фикси. – Николь бросает на меня злобный взгляд. – Мой муж на другом конце света, если ты в курсе. У меня сепарационная тревога. Я должна заботиться о себе.

– Я знаю, но…

– Мой учитель йоги говорит, что если я не стану заботиться о себе, то это может подорвать мое душевное здоровье.

Последнюю фразу она выдает как козырную карту.

– Само собой, – после паузы говорю я. – Сочувствую.

Я спешу на кухню и распахиваю дверь. Так я и знала: мама хлопочет над столом.