История Ирэн. Гнев (СИ)

Ломоносов уже в первой известной своей работе, именно к данной области естествознания отношение имеющей — „Элементы математической химии“ (1741), в отличие от большинства химиков своего времени, считавших эту сферу деятельности искусством, классифицирует её как науку)"

"Путь Аристарха был непрост, но благодаря поддержке ставшего ему другом Штромбеля, он выучился на доктора, а потом закончил университет, и стал одним из немногих признанных светил химической науки.

К сожалению детей семье Шмоля бог не дал, а супруга его два года назад тихо ушла в лучший мир, поэтому профессор Шмоль полностью посвятил себя науке, периодически задумываясь о том, что новое открытие где-то рядом, но он либо слишком стар, чтобы его увидеть, либо бог отвернулся от него и не даёт ему возможности увидеть.

И вдруг он получает даже не одно, а два письма, и читает в них не то, что там написано, он видит в этих письмах знак, что он должен быть рядом с этой необыкновенной женщиной и тогда он узнает, что там дальше. Потому как он считал науку о веществах бесконечной как само мироздание.

Поэтому профессор Аристарх Викентьевич Шмоль не долго раздумывал над ответом. Он написал ответ сразу Ирэн Лопатиной, что он выезжает и скоро будет у неё и будет рад совместной работе над веществом, которое Ирина называет хлорбензол. Также он попросил передать его наилучшие пожелания Софье Штромбель и Николаю, и будет рад с ними увидеться.

На этом старый профессор бодро побежал писать заявление о том, что его не будет два, а может быть и три месяца, чтобы университет пересмотрел учебный план, и начал собираться в долгое путешествие.

* * *Забела был зол. Сухой Ричи, снова «вышел сухим». К сожалению, так была построена система правосудия, либо должно было быть не меньше трёх свидетелей, либо свидетель должен быть аристократом. Ни того ни другого у Забела не было. Поэтому утром ему пришлось выпустить улыбающегося и потягивающегося лорда, который к тому же попросил дать ему возможность привести себя порядок и позавтракать.

Это уже Забела не стерпел:

— Да я лучше в солдаты пойду, чем тебя, негодяя, кормить, буду. Скажи спасибо, что не закопал тебя, гада.

Ирина наблюдала за разворачивающимися во дворе событиями, глядя в окно. И теперь она отчётливо поняла разницу между лордом Чарльзом и графом Андреем. Первый был изыскан, но лжив весь до самой последней косточки в теле, а второй был хамоват, грубоват, но честен. Вот эта его честность эмоций и стала тем, за что Ирина ему вдруг простила все его выходки. Но пока решила ему об этом не говорить, этот наглый котяра и так уже снова «прижился» в поместье, пользуясь тем, что вчера поиски Павла стёрли все предыдущие обиды.