Я вернусь

Теперь я смотрю в глаза, полные ненависти и отчаяния, она все понимает, понимает, что ей меня не одолеть, невозможно одолеть стихию, ведь мне достаточно захотеть, и вся магия леса будет в моем распоряжении. Это было как откровение, я здесь своя, меня приняла Долина и этот лес, и другие обитатели не будут вмешиваться в наше противостояние со змеей. А еще на каком-то интуитивном уровне пришло осознание, что эта змея — хранительница леса, что она воспринимает меня, как конкурента, который посягает на её территорию. Я пыталась мысленно докричаться до её сознания, обещая пощадить, если она уйдет, мне не нужна была её смерть.

Но змея меня не слышит, не хочет слышать, она пришла убивать и не отступится, сознание её закрыто жаждой убийства, к нему не пробиться, это понимание притупило эмоции и жалость. Откуда-то пришло знание, я вступила сквозь стену пламени в огненный круг и накинула магическую сеть на змею, удар хвоста откинул меня в огонь. Огонь — мой дом, огонь — моя жизнь, мы стали едины с кругом, я тянула силы из змеи, подпитывая ими пламя. Она уменьшалась на глазах, от боли и отчаяния извивалась все яростнее, и от этого быстрее теряла силы, пыталась дотянуться до меня, но огонь стал для неё непреодолимой преградой.

Я росла вместе с ним, я как бы растворилась в нем, осталось только одно желание: гореть ярче, красным, оранжевым и, наконец, синим пламенем, замыкая его в сферу.

Какая-то часть моего сознания отстраненно, даже равнодушно наблюдала за затянувшейся агонией бывшей хранительницы леса. На душе было пусто, как будто я смотрю затянувшийся фильм, который мне не нравится, чувство нереальности усугубляли яркие краски и ощущение, что я наблюдаю все это действо со стороны.

Мозг вяло фиксировал, что концовки осталось ждать недолго.

— Эрин! Эрин! Я прошу тебя, Эрин! — кто-то из-за грани моего персонального ада пытался докричаться до меня, да и до меня ли? Ведь я огонь, я пламя, я стихия…

— Эрин! Не убивай её! Я прошу тебя, — детский голос и плач затронули одну из струн моей души, которая еще не успела раствориться в пламени. С усилием всмотрелась в противоположную сторону круга, за которым в опасной близости стояла девочка, светловолосая, с заплаканными голубыми глазами, неуловимо знакомая.

Большой пес, вцепившись в её одежду, с трудом удерживал девочку в стороне от моего круга, не давая ей подойти ближе. Но это мало помогало, она все равно рвалась вперед, не думая, что огонь наносит ей вред, уже сейчас были видны покраснения на коже, подпаленные волосы и одежда.

— Эрин, — плакала она, из глубин памяти пришло имя — Аглия. Ведь это же Аглия, моя девочка, и ей плохо, плохо от моего огня.

Вихрь эмоций захватил меня, сразу вспомнилось все: моя семья, другой мир, Сайнур, Аглия, Даян.