Я вернусь

Вздохнула, покой нам только снится, а ведь еще есть недобитая змейка. Я оглянулась на мою недавнюю противницу, сердце пропустило удар, а потом забилось сильнее. ""Какого хрена…"" — была единственная цензурная мысль из пришедших мне в голову в тот момент.

Глава 7

В выгоревшем до запекшейся земли кольце лежала обнаженная женщина. У меня не возникло глупых вопросов: ""Кто она и откуда здесь взялась?"" Мозг напрочь отказывался удивляться. Если есть маги, то почему бы не быть гигантским змеям, которые превращаются в голых баб. Меня только раздражало, что надо вставать и идти проверять её самочувствие, так что восстановительный сон придется отложить на неопределенное время.

— Лия, я пойду, посмотрю, как там хранительница, — отцепила девочку от своей шеи, убрала голову Даяна с колен и встала. — Ты со мной или с Даяном посидишь?

На последней фразе питомец девочки оскалил клыки уже в сторону парня.

— Лан, не надо, — погладила она пса по холке. — Даян хороший и добрый, он мне столько всего интересного рассказал.

По взгляду зверя нетрудно было догадаться, что это-то как раз ему и не нравится.

Встречала я ревнивых мужчин, но этому зверю они и в подметки не годились. Правда, почему-то была уверенность, что он никогда не причинит вреда Аглии.

— Лия, а почему ты не дала мне убить хранительницу? — спросила я девочку.

— Лан сказал, что если убить хранительницу, то сама займешь её место, — какой доверчивый ребенок, стоп, кто ей сказал?

— Лан — это тот лохматый? — я кивнула на животное. — Он тебе пролаял, что ли?

Лохматый, он же Лан, оскалил внушительные клыки, намекая, что он все слышит и даже понимает.

— Ой, у тебя что, кариес? — спросила, озабоченно вглядываясь в зубы пса.

Он мигнул, на морде обозначилась вселенская обида, и демонстративно отвернулся в другую сторону. — Нет? Значит, показалось.

— Эрин, Лан не животное, он оборотень, — добрая девочка гладила Лохматого. — Он хороший, ему было плохо одному, вот он меня и украл. Это я спросонья испугалась, а потом мы поговорили, представляешь, он больше десяти лет жил один, и даже говорить почти разучился.

— А что же он в таком виде, почему не в человеческом? — я с сомнением рассматривала Лана. — Кстати, ты бы его поменьше гладила, вдруг у него блохи?"

"Да, я противная, а часто и мстительная, а нечего на меня скалиться было.

Все это я попыталась выразить взглядом. Лохматый зарычал, Лия же убрала руку и сейчас её внимательно разглядывала, наверное, мое замечание про блох её зацепило, я же говорю — доверчивый ребенок. Лан крутился у её ног и, жалобно заглядывая в глаза, только что не скулил.

— Ты, Лия, не переживай, отмоем мы твоего Лана, — Лохматого передернуло, и он с опаской посмотрел на меня.