Их двое

- Твари бесстрашные, - оскалился Егерь, дергая ручку с намерением выйти и разобраться по существу вопроса, но Борюсик спешно заблокировал двери и рванул прочь со двора, ругаясь не по-журналистски.

И вот теперь мы едем по заснеженным улицам столицы, Кот утешает меня, гладит по щекам, прижимает к себе, ожидая, пока приду в себя. Егерь с переднего сиденья постоянно оглядывается на нас и тянет свою длинную руку, чтоб обхватить горячей ладонью мои судорожно сжатые пальцы.

А Борюсик матерится. Долго, со вкусом и упоминанием многочисленной  родни всех присутствующих здесь лиц.

- Ты вообще как тут оказался? – переключается на него Егерь, когда убеждается в том, что я пришла в себя немного.

- Да я только с утра узнал, блять, - рычит с досадой Борюсик, - сначала не поверил, начал уточнять, не фейк ли, у нас же , сам знаешь, конкуренция хлеще, чем садке с бойцовскими рыбками! Если кто чего узнал, то нихрена не скажут, пока сами не снимут эксклюзив! Но тут урод, который это сделал, постарался. И слил нескольким каналам. Мне чисто по дружбе маякнули, потому что знали, что я с вами общаюсь… Я звонить – нихера! Нихера! Писать! Нет! Я тогда сюда, пока доехал, пока шифровался, хотя имя Насти уже все знали, и где живет – тоже. Шустрые, скоты… Так-то никто не в курсе был, что вы вообще в городе! Ждали не раньше послезавтра, когда контракт заключать будете! Там я знал, что должен быть пиздец перед зданием и кабинетами. А тут инфа про то, что вы в городе! И с новой соской! Прости, Мась. И четко знали, что вы именно тут, караулили. Я, как увидел, давай опять звонить! Писать! Не подойдешь же без палева, меня знают! Думал, что все же дозвонюсь, чтоб не выходили ни в коем случае! И нифига! Придурки! Хоть бы в окно выглянули… Хотя, они тоже шифровались… И, возможно, разъехались бы через сутки… А тут вы! Оба! И с девчонкой! Подарок судьбы, бля!

- Конь… - рычит на низких оборотах Егерь, - если узнаю, что это ты… Блять…

Борюсик делает резкий поворот рулем, бросая джип сходу с левого ряда в правый, наперерез экстренно споткнувшемуся  троллейбусу, тормозит на запрещенном для стоянки месте и разворачивается к немного ошалевшему от таких эквилибристик Егерю:

- Вот сейчас я тебе въебу, - спокойно говорит он, и только белые совершенно скулы выдают, до какой степени мой старый приятель зол. Я видела его в таком состоянии пару раз, я знаю. Обычно за этим следует бросок и знаменитая хватка бультерьера в горло. И после этого Борюсика можно лупить, колоть, убивать даже, он только хрипеть будет и пальцы сжимать сильнее. Судя по посерьезневшему напряженному лицу Егеря, он тоже про эту способность Бори знает, а потому становится очень спокойным. Осторожным, я бы сказала.

- Спокойно, Конь, - говорит он, - я не говорю, что это ты.