Их двое

- Я думал, тебя опять спасать придется, - хрипит Егерь, внимательно разглядывая мое лицо, - давай, спинку потру…

- Отвали от нее уже, мамонт сибирский! – рявкает с порога Кот, разувается, проходит в комнату и ставит на плитку чайник с водой, - задолбал уже! Пока я , как проклятый, воду таскаю из колодца, ты тут опять клинья к Масе подбиваешь! Иди лучше за чайником следи, я сам ей спинку потру!

- Пошел нахер, - коротко реагирует на предъяву Егерь, сверля приятеля злобным взглядом.

Тот отходит от чайника, молча топает к нам и улыбается. Совсем не весело, а очень даже страшно.Так, похоже, вынужденное сексовое перемирие завершилось… Надо бы мне побыстрее домыться и свалить наверх  прежде , чем они тут драку устроят…

- Я уже помылась, спасибо, - поспешно прерываю нарастающую лавину бреда, встаю из воды.

И тут же, по резкому торможению Кота и жадному взгляду Егеря, понимаю, что поторопилась. Зря так быстро встала. Без предупреждения и подстраховки.В комнате, натопленной по-банному, становится уже даже не жарко, а душно до головокружения.Машинально прикрываюсь руками, что , опять же, выглядит на редкость нелепо, в разрезе творящегося бреда, ежусь под горячими масляными взглядами, говорю, стараясь не дрогнуть голосом:

- Покрывало мне принесите… Пожалуйста…

Кот хлопает ресницами, медленно так, словно под гипнозом, а Егерь тянется ко мне обеими лапами, подхватывает за талию и ставит на пол. Рук не убирает. Скользит по телу мокрыми пальцами, дышит тяжело:

- Няш… Зачем тебе покрывало? Иди ко мне…

И в ту же секунду Кот делает шаг вперед, словно завороженный…

Я понимаю, что сейчас будет продолжение ночи, тело опаляет таким жаром пополам с предвкушением, что стоять сложно! И дышать сложно! А еще, когда они так смотрят… И Егерь – полуголый, в одних джинсах. А Кот – в свитере тонком, снегом чуть присыпанный…И они такое могут сделать… Так хорошо, так сладко… Я знаю это, я это помню.И так легко поддаться. Так легко про все забыть и снова окунуться в этот неисчерпаемый океан похоти. Именно похоти, не страсти!Страсть – это нечто более цивилизованное, что ли…А то, что между нами тремя – никакого отношения к цивилизованности не имеет. Это – животность в чистом виде. Похоть."

"Прикусываю до крови губу, тормозя себя, свое сошедшее с ума тело.Решительно выворачиваюсь из горячих лап Егеря, иду к дивану и прихватываю там накидку, заворачиваюсь в нее до самых пят. И все это – под дикими взглядами обоих мужчин.Прямо удивительно, что не набросились сразу. Ждут чего-то… Чего?Разворачиваюсь к ним, твердо смотрю в глаза сначала одному, затем – второму.

- Я хочу пойти наверх. Одна.

Последнее слово выделяю интонационно. И делаю паузу, ожидая реакции.