Их двое

Плюсом к обычному букету идет щедрая доза коньячка. Для расслабления нервов и настроя на хорошую беседу, должно быть.

Короче говоря, все вкусно, питательно и дорого.А еще много. От души прям постарались мужики.Неспроста…

Наверно, надумали себе уже, что я тут надумала себе уже… Вот и успокаивают, на нужный лад настраивают.Подлизываются.Думают, что я их теперь лесом пошлю. И работают на опережение.

От понимания абсурдности ситуации становится смешно, а так как в этот момент я отхлебываю чай, то глоток становится поперек горла.Начинаю кашлять, тоже ужасно некрасиво, с хлипами, хрипами и  слезами.

- Эй, ты чего, Мась? – Кот тут же садится на кровать, начинает легко стучать по спине, типа, приводя в чувство. А на самом деле, поглаживая и пользуясь удобным случаем, чтоб распустить руки.

Я тут же перестаю кашлять, отшатываюсь в сторону, оглядываюсь на Егеря, уже подавшегося вперед, ко мне.Господи, они со мной, как с опасной, но притягательной зверюшкой,  ведут себя… Нет, надо разговаривать, а то фиг знает, до чего дойдем…"

"Царившее до этого в комнате неловкое напряженное молчание, которое разбавляла лишь натужная болтовня Кота, превращается в острый пряный кисель. Я вдыхаю его побольше, собираясь с силами. Они ведь не отстанут. Не позволят мне сидеть тут и думать. Переживать.

- Слушайте, давайте поговорим, как нормальные люди, - начинаю я, отдышавшись и старясь не смотреть в глаза ни одному, ни второму.

Страшновато увидеть то, от чего… Страшновато, короче говоря.

- Ма-а-ась… - тянет сладко Кот, тут же сориентировавшись и поняв, что сейчас я буду выдавать что-то типа «я нитакая, эта фсё ужасная ашипка», - ты еще чаю выпей…

- Выпила уже, спасибо, - с достоинством отвечаю я, - и за бутеры спасибо. Никогда не ела сырокопченую колбасу с укропными крекерами. Интересное сочетание… - делаю паузу и добавляю, - и за то, что за мной пришли… Тоже спасибо.

- А ты думала, не пойдем? – неожиданно подаёт голос Егерь, я разворачиваюсь и совершаю стратегическую ошибку – смотрю ему в глаза. И замираю, словно кролик перед змеей.

У него настолько черный, жадный, даже, наверно, жаждущий, вот правильное слово, да, жаждущий взгляд, что становится не по себе.Он немного наклонился вперед, сложил мощные широкие предплечья на коленях, сцепил в замок тяжелые кисти рук… И я умудряюсь каким-то образом охватить его образ целиком, хотя как? Ведь невозможно взгляда от его глаз оторвать. Он не дает, не пускает!

- Ты, няша, дура, - спокойно говорит он, - языка, что ли нет? За тряпками куда-то переться… Могла бы нам сказать… У нас запасного шмотья по-любому на тебя хватило бы…

- Ага… - Кот, оказывается, так с кровати и не ушел! И теперь сидит рядом, тяжело и сладко дышит мне в затылок, типа, машинально поглаживая по спине.