Их двое

А они, говорят, самые опасные… И теперь неизвестно, что делать, выхода же нет…

И тут Егерь протягивает ко мне лапу, которая оказывается невероятно длинной, легко покрывает расстояние от него до кровати, и тащит меня за ногу к себе.Я лишь пискнуть успеваю удивленно.А он ловко опрокидывает меня на спину, нависает сверху, только ногами беспомощно брыкнуть получается.

- Няш, - басит он, - давай ты не будешь пороть херни? Тебе понравилось?"

"- Эй, мамонт ты блядский, - разочарованно фырчит Кот, тоже подбираясь ближе и пытаясь за руку вытянуть меня из-под своего дикого приятеля, - нежнее, напугаешь опять, лапоть сибирский! Мась, не бойся, он просто дикий дурак… Мы с тобой рядом оба дикие дураки какие-то… Но тебе же сегодня ночью  понравилось, да?

Молчу, не зная, что говорить. Мне понравилось, продолжайте? Блядство.Мне не понравилось, отвалите? Вранье.Мне понравилось, но я «нитакая»? Ханжество.Облизываю губы, нерешительно ерзаю под тяжеленным телом Егеря, лихорадочно перевожу взгляд с одного на второго.

- Ей понравилось, - удовлетворенно говорит Егерь и деловито дергает вверх бабушкину рубашку, - давай снимем с тебя эту плащ-палатку…

- Нет… - я все же пытаюсь соблюсти хоть намек на приличия, - давайте сначала обсудим…

- Потом обсудим, - пальцы Кота скользят по щеке, спускаются к груди, он придвигается еще ближе, пока его приятель занят поиском края моей бескрайней ночнушки, - потом…

Зачем обсуждать то, что и так понятно?

- Нет, это невыносимо!

В отчаянии откидываюсь на измятые остатки ночнушки, не сумевшей нормально выдержать нападение зверей.Сердце все еще ломит в грудную клетку, никак не успокоится. И пальцы подрагивают. И внизу все сжимается, словно афтешоки от удовольствия ловлю.Короче, тело в кайфе.

А в мозгах вот немного прояснения наступает. И этим надо бы пользоваться?Потому что, кроме прояснения, приходит злость и даже отчаяние. На себя злюсь, конечно, не на Кота же с Егерем, тем более, что на них злиться вообще невозможно. Ну как можно злиться на мужиков, валяющихся рядом с такими довольными рожами?

- Что невыносимо, Мась? – Кот, выдохнув, переворачивается со спины на бок, забрасывает на меня волосатую ногу, по-собственнически так, нагло. А Егерь, на груди которого оказываются мои плечи и затылок, просто мягко сопит и тянет чуть на себя, поглаживая по шее, отбрасывая все еще непросохшие волосы на другую сторону, чтоб получить больше доступа.

Я опять оказываюсь между ними!

Егерь за спиной, держит, гладит, пальцами проходится в опасной близости от лица, того и гляди развернет к себе, чтоб поцеловать и запустить наше общее безумие по очередному кругу.

А Кот – чуть ниже, на уровне груди, обхватывает ручищей поперек талии, ногу закинул на меня, придавливая к кровати, обстоятельно так спеленывая собой.