Я выбираю...

 — Расскажи нам про то, что было на юбилее у Глебушки.

— Да, Ванечка, что же ты молчишь? — приторно-сладким голосом съехидничала Даша.

На лице Глеба отразилось сочувствие. Лучше б жену свою усмирил.

Бодлер с ожиданием посмотрел на меня, видимо тоже жаждал получить ответ на поставленный вопрос.

— Подруга юности, — попытался отмахнуться я.

— Да ты что! — не выдержала Даша. И я почувствовал себя героем очень плохой комедии. — Замечательная видимо подруга.

— Не начинай, — попросил я жену. Хотя все присутствующие были уже не против узнать, чем продолжатся наши разборки.

— Даша, так ты тоже её знаешь? — не утерпела Альбина.

И прежде, чем жена успела что-то ответить, появился хмурый Державин. Он был недоволен, и я со злорадством подумал о том, что должно быть он получил нагоняй от Лизы.

— Прошу прощения за исчезновение, срочно нужно было решить кадровые вопросы на кухне, — отболтался он.

Мы погрузились в неловкую тишину, которую прервала Милана. Она сидела недовольная и раздражённая, после чего в один момент резко подскочила.

— Теперь кажется, мне пора вас оставить, — и очаровательно улыбнувшись всем нам, поспешила удалиться.

— Значит, Лиза, — как-то философски изрёк Дмитрий.

Державин тут же навострил уши, осторожно переглянувшись сначала с Глебом, потом со мной.

— А что Лиза? — наигранно удивился он.

— Я тут как раз… — вновь подала голос Альбина, но Глеб успел её перебить.

— Милая, ешь!

— Что? — быстро заморгала она ресницами.

— Кушай лучше, смотри какие закуски замечательные, — с нажимом в голосе заговорил Заброцкий.



Какая прелесть, почти умилился я. Впрочем, мы с Владом тоже последовали этому совету и начали синхронно закидывать в себя всё подряд. Главное помалкивать. Даша продолжала сверлить меня своим острым взглядом. Не удивлюсь, если со мной случится несварение желудка после этого всего.

Мы продержались минут десять в относительном спокойствии, пока через шторы к нам не ворвались запыхавшиеся Лиза и Милана. Выглядели они крышесносно — обе растрёпанные, грязные, с ног до головы усыпанные остатками еды.

Влетели в кабинет и замерли. Я смотрел на Лизу и мне казалось, что этот мир сошёл с ума. Что здесь происходит? Что она вообще творит?

Следующим на сцене появился разъярённый мужчина. Он был слегка лысоват и явно сильно не в себе.

— Вы! — орал он на девушек. — Вы! Вы мне кухню разгромили! Что вы себе позволяете?!

В этот момент захотелось встать между ним и Лизой, чтобы как всегда оградить ту от всех опасностей. Первой подала голос Милана.

— Ревность, — пространно изрекла она, чем нехило так меня напрягла.

— Приступ ревности, — подхватила её Лиза.

— Какая ревность?! — продолжал визжать мужик.

Я поморщился, нельзя нормальному мужчине разговаривать на таких частотах.