Я выбираю...

Произносили громкие тосты с пожеланиями не пропасть в глухой тундре и избежать встречи с медведем. Никого не волновало, что жить они будут в городе, а не в лесу. Презрительно морщилась от этого балагана. Впервые за долгое время, вся эта тусовка показалась мне сборищем идиотов, а от очередных скабрезных шуток уже начинало тошнить. Стояла в стороне и честно пыталась себе представить, как это, жить без любимой парочки.

Оставалось минут пять до отправления, когда Артур нашёл меня.

— Эй, Малая! — закричал он. Глупое сердце тут же затрепыхалось и провалилось куда-то в пятки. Ара налетел на меня быстро, перекинув через своё плечо, и начал кружиться по перрону вместе со мной. Люди вокруг смеялись, бросая какие-то шутливые замечания, кто-то хлопал и свистел.

Кирсанов был доволен, а я безжизненным кулём болталась на его плече. Отбиваться и кричать, тем самым развлекая публику, я не собиралась.

— Ну, ты чего? — спросил он, поставив меня на ноги. — Мы же не на войну уходим.

Кирсанов как всегда проинтерпретировал всё так, как было удобно ему. Я ведь страдала не из-за их отъезда «за пределы цивилизации», а потому что это был отъезд из моей жизни, в которой я оставалась одна.

— Скоро увидимся, слышишь меня? — клялся он мне, говоря тихо в самое ухо, чтобы другие не слышали. — Скоро вернёмся. Дождись только.

И я ждала. Они уехали в конце июня сразу после защиты дипломов. А у меня было целое лето, чтобы осознать всю безнадёжность своего положения. Вот уже четыре года жизнь Лизы Илюшиной крутилась вокруг Артура Кирсанова и Максима Реброва. Их интересы были моими, мой распорядок дня выстраивался вокруг их, я даже книги читала те, что Макс мне говорил. Они были со мной в каждом моём деле, в каждой стороне моего бытия.

И вот, они уехали, лишив меня всего. Больше не было многочисленных друзей и подруг из универа. Нет, от меня никто не отвернулся, мне самой не хотелось никого видеть или общаться. Не понимала, зачем это нужно, ведь вряд ли кто-нибудь смог заменить тех двоих. Не было квартиры, за столько лет ставшей мне родной, где было так удобно скрываться ото всего остального. Чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, которая лежала у кромки воды и задыхалась.

Почти всё лето провела дома, сначала просто валялась на кровати, бессмысленным взглядом рассматривая потолок. Чем ужасно бесила Дашку, в последнее время она привыкла, что наша комната практически только её, меня почти всегда не бывало дома. Если приходила ночевать, уже хорошо. А тут сестра оказалась вынуждена всё время терпеть меня, и уже было не понятно, кто из нас большая фурия, она или я.

Родители отнеслись настороженно к неожиданным переменам. Они были довольны, что я присмирела и осела дома, регулярно отсвечивая перед их глазами.