Я выбираю...

— А куда там? Я не знаю, не проще на следующем светофоре повернуть? — до меня только сейчас стало доходить, что мы оказались в противоположном районе от моего дома.

— Я покажу, так быстрее будет. Сейчас налево, а потом прямо.

Мне бы напрячься, задуматься, включить мозги. Но экскурс в прошлое напрочь усыпил мою бдительность. Да и дождь усиливался, пришлось включить дворники и тщательней следить за дорогой. Впрочем, на душе уже зарождалась первая тревога, но я списывала её на возвращаюся тоску. Мысленно себя подкалывала, что мол, отдохнули и хватит, пора к своей реальности без Ары и Макса возвращаться. Поэтому и не сразу почувствовала чужую руку, лёгшую на моё колено.

Вздрогнула. Перевела взгляд с дороги на Толмачёва, тот невинно улыбался.

— Руки убери, — попросила я с надеждой на то, что он поймёт.

Он понял, но менять ничего не стал, и рука поползла выше. Попыталась скинуть его ладонь, но он лишь сильнее сжал моё бедро, стало больно.

— Игорь! Ру-ку убери! — со сталью в голосе потребовала я. Хотя внутри уже начал зарождаться страх.

— Тсссссссссс, — успокаивающе протянул он. — Ты лучше за дорогой следи, а то ещё врежемся. Жалко будет такую красоту портить…

Попытался дотронуться второй рукой моей щеки, но я успела мотнуть головой.

Мне бы остановиться, или хотя бы врезать ему, я же умела. Но быстрое развитие событий ввергло меня в какое-то оцепенение. Я понимала, что мне не нравиться, что мне страшно, что надо срочно что-то делать, потому что взгляд Толмачёва с каждым моментом становился всё более грязным и властным. При этом мне приходилось ещё и за дорогой следить. И эта двузадачность вдруг отказалась мне подчиняться. Все силы уходили на то, чтобы удерживать ровное дыхание и не давать первым признакам паники прорваться наружу, подумалось, что это наоборот его раззадорит.

— Он уехал, его нет… Он бросил тебя! — с чувством начал заговаривать меня Игорь. Я сразу поняла, что он говорит именно про Артура. — Зачем тебе эта мразь? Ему же там хорошо без тебя. Ему ВСЕГДА хорошо без тебя.

Не знаю как, но Толмачёв знал, что говорить. Каждая его фраза попадала точно в цель, словно он нажимал на одну болевую точку за другой. Теперь к страху примешивалось отчаянье.

— Лиза, — прохрипел парень и попытался переместить свою ладонь на внутреннюю часть моего бедра, я в панике вцепилась своей правой рукой в неё, стараясь если не оторвать от себя, то хотя бы не дать ей двинуться дальше. Левая рука судорожно сжимала руль.

— Детка, прекращай ломаться. Давай, вместе отомстим ему. За всё отомстим. Я обещаю, это будет приятно.

Последние слова всё-таки привели меня в чувство.

— Толмачёв, прекрати! Я сейчас специально врежусь куда-нибудь! — со злость пообещала я ему.