Я заберу свою дочь

Не может быть!

– Это… его жена? – спрашиваю сипло.

– Ага.

Узнаю ее мгновенно. Сомнений нет. Это она…

***

– Есть небольшие трудности, но я все улажу, – отвечаю ровно. Прячу эмоции.

– На фонд свой надеетесь? – злорадная ухмылка искривляет его лицо.

Он знает намного больше, чем я. Разведал какую-то мерзость.

– У меня есть и другие варианты, – вру не краснея.

Нет у меня идей, нет вариантов, кроме фонда. Врачу об этом знать необязательно. Но сейчас главное – закончить этот скользкий разговор. Потом буду думать, как выкрутиться.

– Я говорил с вашим мужем, – заявляет с триумфальным блеском в глазах. Будто выиграл миллион не меньше.

– И что? – меня передергивает.

Одно упоминание о Вениамине, и внутренности скручивает от болезненных спазмов.

– Он поведал о вашей готовности… ммм… решить вопрос со мной, – медленно поглаживает редкую рыжеватую бороду, – Так сказать, тет-а-тет. А я со своей стороны, позабочусь о Наде. Так что, Любовь Павловна, лучше не тянуть резину, а договориться, не отходя от кассы, – поднимается с кресла и идет ко мне.

Меня прошибает холодный пот. Что Вениамин наплел? Растоптал меня, этого мало? Удары судьбы придавливают к земле. Как справиться с нарастающей болью? Грудь печет как от ожогов.

Еще и врач надвигается на меня, облапывает скользким взглядом.

– Павел Аристархович, мой муж просто пошутил, – мямлю заплетающимся языком.

Не хочу его в открытую посылать. Нельзя сейчас этого. Мне нечем заплатить за лечение. Мне нужна эта отсрочка. Но я никогда не приму унизительных условий.

– Ну же голубушка, – урчит мне в затылок. – Пора уже отбросить лишнюю скромность. Я не обижу. Буду нежным, – кладет руки мне на плечи.

Вместе с омерзением накатывает паника. Его руки как скользкие щупальца. Они тащат меня на дно болота.

– Павел Аристархович, прошу, давайте не переходить черту, – сбрасываю его руки. Вскакиваю со своего места. – Я в положении! – голос срывается.

– Это отлично! – он как шакал надвигается, я отступаю. – Беременность раскрывает в женщине страсть, – высовывает кончик языка. – Просыпается голод. И я вам помогу его утолить, – хватает меня за руку и притягивает к себе.

Отталкиваю его. Паника придает сил. Он сумасшедший!

– Не прикасайтесь ко мне! Вы врач! Опомнитесь! – намеренно повышаю голос. Пусть нас услышат!

Он замирает. Морщит нос. Проводит рукой по бороде.

– Решила в недотрогу поиграть? Цену себе набиваешь? – переходит на «ты». В голосе пренебрежение.

– Вы составили неверное мнение обо мне. А теперь простите, я пойду, – направляюсь к двери. Но он снова хватает меня за руку. Сжимает до боли.

– Последний шанс, дорогуша. Я человек уважаемый. Проблемы с Надей на раз решу. И для этого, – кивает на мой живот, – Достойную семью подберу. Даже процент не возьму.