Ябеда

А Турчин… Турчин стал расходным материалом, ненавистным трусом, свидетелем моей вины… Поэтому я придумала драку, соврала, что Арик специально столкнул Савицкого с пирса … И мне снова поверили…

Единственным, кто мог открыть тогда правду, был Гера, но, придя в себя, он по неведомой мне причине занял мою сторону. Он спас меня. Снова…

* * *— Тася, милая, посмотри на меня! — Я вздрагиваю от нечаянного прикосновения нежных ладоней Татьяны Ивановны. — Мы не в силах изменить прошлое, девочка, но мы можем извлечь из него уроки.

— Я знаю. Я попыталась. И вы в курсе, чем это закончилось.

— Думаешь? — Татьяна Ивановна встаёт рядом со мной и тоже смотрит в окно. Правда, как и я, видит только наше отражение. — Я ничего не знаю, Тася. Твой папа лишь рассказал, в каком состоянии тебя нашли на берегу тем утром. И если поначалу я была уверена, что это сотворил с тобой Савицкий, то сейчас не знаю!

— Иногда бездействие куда страшнее, — горько хмыкаю себе под нос и отхожу.

— Тася! Пожалуйста! Последний рывок!

И я снова сдаюсь…

Июль

Дом Мещерякова

Спальня Савицкого

Я просыпаюсь в холодном поту. Кожа липкая, руки дрожат, как у заядлого алкоголика.

Я пытаюсь всё осознать, привести в порядок мысли, как-то уместить проклятое прошлое в голове, но ни черта не получается. Понимаю, что виновата! Я одна, во всём! Мой скверный характер явился причиной страшной трагедии! Разрушил судьбы! Лишил жизни человека!

Заставляю себя дышать, глубоко, жадно, но воздуха всё равно не хватает. Нервно убираю волосы за ухо, вгрызаюсь в костяшку указательного пальца — до боли, до белесых отметин, лишь бы проснуться! Я не хочу такой правды! Я не готова к ней!

Дверь в ванную комнату по-прежнему закрыта, и я благодарю Всевышнего за возможность сбежать.

Не знаю, как смотреть в глаза Гере, понятия не имею, как со всем этим жить!

Спотыкаясь, несусь по тёмным коридорам спящего дома в свою разрушенную комнату, в которой мне самое место! Я лгунья, ябеда, подлая крыса! Я недостойна жить в этом доме! Я всегда буду чужой в этой семье!

Достаю из шкафа дорожную сумку, наспех скидываю в неё какие-то вещи — за пеленой слёз и не разобрать. Натягиваю джинсы и первую попавшуюся футболку, накидываю на плечи старый вязаный свитер, а волосы собираю в небрежный хвост.

Поднимаю с пола мобильный и дико радуюсь, что он не успел разрядиться. Не оглядываясь, бегу прочь! Коридор, запах бассейна, служебный выход и, наконец, свобода!

На часах начало четвёртого. Июль. Впервые радуюсь, что ночи короткие и рассветные лучи солнца смело указывают мне, куда бежать. Мощёные дорожки, чьи-то авто у обочины… Посёлок спит, позволяя незаметно исчезнуть из его жизни навсегда. Я почти добегаю до шлагбаума. Тянусь за мобильным, чтобы вызвать такси.