Ябеда

— В моих объятиях молчать невозможно! У тебя был шанс узнать, но ты…

— И что ещё Агата тебе рассказала? — Чувствую, как от стыда начинают гореть щёки, и даю своему любопытству зелёный свет.

— Адрес клиники сообщила, где Герыч валяется.

— Тоже мне, новость! — бурчу, нахмурив брови. — Вадим мне его скинул ещё в сентябре…

— И?..

— Что «и», Турчин?

— Почему ты всё ещё здесь сидишь?

— Наверно, потому, что озвученных тобой мотивов недостаточно, чтобы сломя голову нестись к парню, которому на меня наплевать.

— Ну правильно! — как-то неестественно бодро поддерживает меня Арик, а потом поднимает указательный палец, будто вспомнил о чём-то важном.

— Погоди, а я говорил тебе, что тем утром… на пирсе… короче, что не я тебя спас?

— Как — не ты? — давлюсь словами, как недозрелой хурмой. — Я же видела тебя, да и не было там больше никого…

— Когда ты свалилась, — чешет белобрысый затылок Арик, — мы будто в прошлое вернулись, понимаешь? И снова одно только желание: спасти тебя! Плевать было на всё! Мне — на обиды, Гере — на то, что тело не слушалось. Мы за тобой тогда оба прыгнули в воду, не раздумывая особо.

Вот только Герыч снова оказался быстрее…

Чувствую, как по щекам катятся горошины слёз."

"— Да-да, девочка. — Выпучив свои изумруды, Арик лукаво смотрит на меня. — Искусственное дыхание делал тебе не я.

— Но… — Всё внутри обрывается, а места для манной каши в голове явно не хватает. То, о чём говорит Турчин, просто невозможно! — Савицкий видеть меня не может, какое уж там искусственное дыхание при свете дня?! Да и почему сбежал, если спас?

— Ему хреново было, очень. Я, честно говоря, вообще не знаю, как он топориком на дно не ушёл.

Видимо, выложился тогда, чтоб тебя спасти, а у самого батарея села.

— Почему ты мне сразу не сказал? — всхлипываю от накатившего отчаяния. Осознание, что все эти месяцы я напрасно училась не думать о Гере, ложится на плечи неподъёмным грузом.

— Савицкий попросил. Сказал, мол, хватит с тебя этого безумия.

— Тогда почему… сейчас…? — задыхаюсь от недостатка слов и кислорода.

— А ты поживи с психотерапевтом под одной крышей! — хохочет Ар. — Ещё не так запоёшь! Держи!

Турчин протягивает мне вырванный из записной книжки листок.

— Как по мне, Герыч принял неверное решение, — подмигивает он, пока я дрожащей рукой тянусь за бумажкой. Сквозь пелену слёз пытаюсь разобрать написанное, но буквы и цифры танцуют самбу перед глазами.

— Это его новый номер! — Арик мгновенно срывается с места и спешит в прихожую. Натягивает ботинки, застёгивает пальто и даже успевает попрощаться с отцом, но прежде чем исчезнуть из моей жизни так же внезапно, как и появился до этого, добавляет:

— Мне Агата все уши прожужжала на тему этих ваших триггеров.