Ябеда

— Всё нормально, — шипит Савицкий, с грохотом бросая на поднос столовые приборы, а я поджимаю пальцы в маломерных балетках, чтобы только не сорваться. Что я опять сделала не так?

— Если я мешаю, то могу уйти. — Как зачарованная, смотрю на крепкие руки Геры и его напряжённые плечи, обтянутые тонкой тканью футболки. Я однозначно вызываю у парня стойкую неприязнь; впрочем, мне не привыкать.

— Я же сказал, нормально всё! — Савицкий переходит на рык и, схватив поднос с наваленной на него едой, резко разворачивается. Не глядя в мою сторону, он проходит мимо и, кажется, даже не дышит.

— Позавтракаю у себя, — бросает он у порога. — Приятно было пообщаться, Лиза.

— Взаимно, Гера, — на автомате откликается мать.

Гулкие шаги становятся все тише, бешеный ритм моего сердца никак не успокоится, а пролитый латте на столешнице намекает, что просто не будет."

"— Что с ним не так? — Обхватив себя за плечи, в упор смотрю на маму. — За что он меня ненавидит? За что вы все меня так не любите? Мать закрывает лицо руками и молча мотает головой.

— Всё не так, — произносит она спустя вечность, но верится в это с трудом.

Чувствую, как на смену солнечному настроению к горлу подступают слёзы.

Я дура! Вообразила себе невесть что, поверила в мамину любовь и адекватность Савицкого! Кто виноват? Только я!

— Гера — непростой мальчик. Ему свойственны подобные перепады настроения. — Мать пытается оправдать побег Савицкого, но звучит её ложь слишком неубедительно. И всё же я чувствую, что не могу упустить момент, и пока мама открыта к общению, я обязана попытать счастья и выведать первый секрет местного психа.

— Расскажи мне… — Сажусь напротив и через стол протягиваю руки к маме.

— Я хочу знать.

— Гера много пережил, рано остался без родителей. — Она пожимает плечами, но отчего-то упорно избегает смотреть мне в глаза. Да и ладони мои не находят её тепла.

— Его крики по ночам…

— Это кошмары…

— А его грубость?

— Просто броня.

— А за ней что?

— Человек. Из крови и плоти, такой же, как и мы с тобой. Но тебе, Тася, лучше держаться от него подальше.

— Почему?

— Давай я положу тебе омлет. — Мама вскакивает с места и спешит к плите. —У Наташи он в очередной раз удался на славу.

— Да, давай!

Я совершенно не хочу есть: сыта чужой грубостью и рассыпанными, как бисер по полу, секретами.

Но сейчас мама — мой единственный шанс утереть нос Турчину.

— Так, значит, Савицкий не вернётся в клинику?

— Нет. Курс лечения пройден. Дальше дело за Герой и его силой воли.

— Он что, наркоман?

— Нет! — Мама едва не роняет из рук тарелку. — Бог с тобой, Тася!

— Да ладно тебе, мам! Я просто пытаюсь его понять.

— Не нужно… — Ловлю на себе предостерегающий взгляд родительницы. — Сергей скоро поправится, и ты сможешь вернуться в привычную жизнь.