Ябеда

Его лицо кривится в гадливой усмешке, а взгляд наливается злобой. Резким движением Ар складывает зонт и возвращается ко мне. Он не замечает бури, не чувствует холода.

— Ты, Тася, вздумала учить меня честности? — брезгливо бросает, нависая надо мной грозовой тучей, и что-то мне подсказывает: раскат его грома я никогда не забуду.

— Начни с себя, маленькая лживая дрянь! — словами плюёт в лицо. — Даю тебе два дня!

Шум дождя сменяется нервным смехом Турчина. Смотрю, как его фигура медленно скрывается за непроглядной ливневой стеной, и утопаю в жалости к самой себе.

Мне даже страшно представить глубину той пропасти, куда так рьяно раз за разом меня сталкивает Турчин…

* * *К дому Мещеряковых я возвращаюсь в темноте, босая, насквозь промокшая и продрогшая. Дабы никого не повергнуть в шок своим внешним видом, как воровка, крадусь к запасному выходу, которым по обыкновению пользуется прислуга. По узким дорожкам миную вычурные клумбы и статуи, не к месту установленные скамейки и колючие кусты, но, когда выхожу на знакомую лужайку, где ещё утром отрабатывал приёмы Савицкий, замираю. Мокрые от дождя травинки мягкого газона щекочут пятки.

Пронизывающий ветер вынуждает покрепче обхватить себя руками. Прислушиваюсь к тишине и с интересом смотрю в собственное окно, небольшое, тёмное, наглухо зашторенное. Здесь, снаружи, оно кажется таким близким и хорошо просматриваемым, что мне становится не по себе. Уверена, Гера с самого начала видел, как я подглядывала за ним. Конспиратор из меня вышел аховый!"

"Стыдливо кусаю губы и уже собираюсь продолжить путь, но внезапно в моём окне загорается свет, а за шторой вырисовывается мужской силуэт, статный, грозный.

Сердце ухает в пятки, а дурацкое любопытство воздушным шариком раздувается до необъятных объёмов. Осторожно, вымеряя каждый шаг, подхожу ближе. Мне не терпится взглянуть на непрошеного гостя. Кто это — Мещеряков, Савицкий? В нашем доме иных мужчин нет. Но ни тому, ни другому нечего делать в моей спальне… наверно.

Но как бы близко я ни подбиралась к источнику света, рассмотреть визитёра не удаётся. И если поначалу мешает дурацкая штора, то стоит мне отыскать тонкую щель, как свет снова гаснет. Моё неуёмное желание докопаться до истины бьёт по нервам с адской силой, а потому, позабыв об осторожности, бегу в дом.

На одном дыхании пролетаю тёмные коридоры и даже не зажмуриваюсь, проходя мимо бассейна. Но сколько бы я ни ускорялась, догнать незваного гостя так и не успеваю. Его следы растворяются в тишине служебного крыла дома, оставляя моё любопытство неутолённым.

Несколько раз пробежав по всем закоулкам и удостоверившись, что кроме меня здесь никого нет, я всё же захожу в комнату и сразу включаю свет.