Ярослава и Грач

Не отходили от матери. И пришли на поминки, на которые внезапно собралось очень много людей. А после, когда все разошлись, мать вынесла в коробке отцовские вещи. Их было совсем мало, отец никогда не стремился к материальному, и это была одна из черт, которые Григорий от него унаследовал. Но в этой коробке среди прочего были именные наградные часы, и Гриша вдруг испугался. А что, если не ему… Однако мать проявила неожиданную твердость и самолично вложила их в его ладонь.

— Ты так на него похож, — шепнула она.

А еще через две недели у нее случился инфаркт.

— Ты плохо заботился о матери, — сказал ему Борис в больничном коридоре. — Впрочем, куда тебе. Второй отец. Держись от нее подальше, от вас обоих все только хуже, мы сами справимся.

Но это было неправдой. Он старался отвлечь ее как мог, невзирая на все, что сам чувствовал в те дни. А врачи сказали, что ее здоровье и так было сильно подорвано. Но мать поправилась и вернулась домой, и братья стали контролировать ее состояние по очереди, не сильно жалуя рядом младшего. И тогда Григорий решил, что однажды позаботится о своей жене и докажет всем и в первую очередь самому себе, что он способен на это.

Жена возникла на горизонте довольно быстро, и неожиданно оказалась одобрена как матерью, так и братьями. Удивительно, но тогда Гриша порадовался их одобрению. Однако, как выяснилось почти сразу после свадьбы, Катя сама могла о ком угодно позаботиться.

Брак с ней затрещал по швам через месяц после свадьбы. А еще через месяц Сокол предложил ему работу…

Сокол.

Отец Яры был первым, кто по-настоящему заметил его. Это случилось на одном из турниров, куда Финист самолично привез мальчишек из своей секции, в конце концов: все боевые магии обязаны были владеть рукопашным боем. Сокол подошел к нему после его выступления и поговорил как с равным. Это было странно и очень приятно.

— В тебе ведь есть сила, я чувствую, — негромко сказал ему Финист напоследок, а потом достал из кармана карандаш и программку соревнований и написал прямо на ней адрес, протянул ему. — Приходи, если интересно, — предложил он. — Это тоже секция, но с особым уклоном, — и подмигнул.

Григория, которому было прекрасно известно, на какие дела порой слали особо удачливых бойцов, это подмигивание заставило заподозрить неладное. Наверное, он чем-то выдал себя, потому что Сокол рассмеялся.

— Ты мне нравишься, — улыбнулся он. У него была широкая открытая улыбка, от которой сразу становилось теплее. — Все законно, мы, можно сказать, государственная организация. Что-то вроде милиции, но по особым делам. Придешь, расскажу больше.

Разумеется, Гриша пришел.