Ярослава и Грач

Яра старается быть невозмутимой и естественной, но что-то внутри отчаянно этому сопротивляется. В этот момент она ясно осознает, что никогда не видела рядом с Григорием других женщин. Разве что тех, кто здесь работает, но это же не считается. Наверное, поэтому улыбка выходит такой широкой и неестественной.

— Привет, — излишне бодро выдает она ему и незнакомке.

И видит, как Грач напрягается.

Та-ак.

— Здравствуй, — косо улыбается он. — Знакомься, это Юля, моя одногруппница. Юля, это Яра.

Яра честно какое-то время ждет продолжения. Очевидно же, что здесь имел место дружеский разговор. «Это Яра, и она моя девушка уже почти два месяца». Разве не так должна закончиться его фраза в этом случае? Ну ладно, про два месяца можно не упоминать... Или может быть он ее приобнимет? Или в щеку поцелует? Ну хотя бы улыбнется потеплее! То есть сделает хоть что-то, что даст этой самой Юле понять, что она — Яра — имеет для него значение, а не просто мимо пробегала.

Пресловутая Юля тоже ждет пояснений, но они обе не дожидаются.

— Что ж, — говорит Грач Юле, — здорово было встретиться и поболтать. Заходи, если еще здесь будешь. Яра, ты ко мне или…

И Яра не выдерживает. Разумеется, она не должна этого говорить. Ни в коем случае. Но оно вырывается само собой.

— Просто хотела сказать, что нашла твой ремень в бельевой корзине. Ты опять не вытащил его из джинс, когда бросал их в стирку. Я положила на кровать.

В небольшом пятачке коридора замирает даже воздух. Юля переводит очевидно шокированный и крайне заинтересованный взгляд на Грача. Очень красноречивый взгляд. В нем так и читается: «Серьезно?!»

— Яра, — по слогам шепчет Григорий, как всегда умудряясь вложить в ее имя слишком много всего.

Но Яру несет и ей не страшно. В этот момент ей кажется, что ее предали.

— Ладно, — говорит она, — не буду мешать. Приятно было познакомиться."

"И устремляется дальше по коридору.

— Яра, — рявкает вслед Григорий, — ты куда?

Уф. Не стоило ему этого спрашивать. Потому что в свете ее эскапады ответ на этот вопрос будет совсем уж плох. И тем не менее она оборачивается и честно отвечает:

— К отцу. Он просил заехать.

И идет дальше, чувствую, как прожигает спину взгляд черных глаз.

Ай-ай-ай. Что будет?

Удивительно, но Контору она покидает никем не остановленная. И долго мнется на остановке, решая, куда ехать.

Он ее постеснялся. А она выставила его дураком.

Кто из них виноват больше? Почему ей кажется, что она?

Наверное, это трусость, но сейчас она не готова снова оказаться перед Гришей, и его черными глазами, и этим его «Яра». Поэтому в конце концов она садится в автобус, который увозит ее к родителям.

Дверь открывает мама.

— Я посижу у себя? — спрашивает Яра.

— Ну конечно… — отвечает она, и на лице ее отражается тревога.