Идеальная Эльза

– Беспокоитесь за репутацию своего кузена? – с мягкой насмешкой уточнила она.

– Что? Боже, – Кристиан рассмеялся. – Поверьте, меньше всего в данной ситуации меня тревожит Стефан. Что бы с ним ни случилось, он все это заслужил.

Вот теперь Гертруда удивилась.

– А я думала, что мои родственники – это кошмар, – улыбнулась она.

И Кристиан невольно улыбнулся ей в ответ. Вопреки недовольству Берты и опасностям, исходящим от семьи Ли, Гертруда нравилась ему. Она определенно радовала взор, была отлично воспитана и обладала острым умом.

На месте Стефана Кристиан бы радовался этому браку, а не сердился из-за него.

– Я всего лишь хочу, чтобы Ганс остался жив, – признался Кристиан неохотно.

К чести Гертруды, она не стала делать вид, что не понимает, о чем идет речь.

– Что вам за дело до этого безродного мальчишки? – только и спросила она.

– Мне есть дело до каждого из моих людей.

Смех колокольчиком прозвенел по комнате.

– Лжец, – пригвоздила его Гертруда. – В таком случае вы не присылали бы ко мне Ганса по сто раз на дню из-за всяких пустяков. Вы думаете, что вы самый хитрый, Кристиан Эрре, но вся ваша хитрость помещается на кончиках пальцев Эльзы Лоттар.

Кристиан покачал головой, ощущая на губах горечь измученной усмешки. Закурил, опустошенно следя за сизоватым дымом.

– Вы опоздали, Кристиан, – сказала Гертруда спокойно. – Я уже слышу тяжелую поступь судьбы. Мой дед верит, что каждый может ее изменить, но я лишь наполовину Ли. На вторую половину я Штайн, а значит, фатализм течет по моим венам.

– И что это значит? – поморщился Кристиан, который всегда терпеть не мог излишние витиеватости.

– Это значит, что я не смогу оттолкнуть Ганса.

Вы знаете, как это бывает, когда вас неудержимо тянет к неподходящему человеку. Мы с вами в одной лодке, Кристиан.

Он нервно бросил окурок в чашку чая и снова закурил.

– И что вы собираетесь делать?

– Что смогу, – ответила Гертруда.

Кристиан всегда знал, что у Эльзы железные нервы, но все равно по-настоящему взбесился, когда она выставила его из мансарды.

– Почему стоит женщине разозлиться, так она тут же отлучает мужчину от постели? – задался риторическим вопросом Хауслер. Опершись на ружье, он стоял возле забора – очевидно, отвлекся от ежевечернего обхода.

 – Аккерман, тащи выпивку! У нас тут Эрре изволит флигель крушить!

Кристиан сердито замотал разбитый о кирпичную кладку кулак в дорогой шелковый шарф и последовал за Хауслером в комнаты на первом этаже здания.

Аккерман, чья рука была все еще в повязке, послушно выставил на стол бутылку виски.

– Все женщины одинаковы, – философски фыркнул он.

Несмотря на то что Кристиана колотило от нервов, он не мог не расхохотаться.

– Аккерман, вам всего двадцать. Вы бывший студент-богослов.