Идеальный любовник

Торговец явно направлялся за грузом ирландского виски, спрятанного в подвалах под домом.

Неожиданное предчувствие пронзило ее, когда Эмбер поняла, что судно слишком мало для торгового корабля. Это Уильям на своем любимом паруснике «Ласточка»! Она еще раз с ужасом посмотрела на море, надеясь, что чувства ее обманывают, но холодные пальцы страха уже сжали сердце. Эмбер быстро скользнула обратно в спальню.

— Нам придется отложить путешествие в сказочную долину, дорогая. Твой отец возвращается. Пойди отыщи Джонни. Скажи ему, чтобы не смел уходить, а потом быстренько возвращайся. У нас есть время только на то, чтобы одеться как подобает.

Когда Эмерелд пришла в спальню брата, расположенную в том же крыле, что и ее собственная, там никого не оказалось. Не колеблясь она бегом спустилась на два этажа вниз, прошла через кухню, вышла в заднюю дверь, схватив по пути плащ одной из горничных, чтобы прикрыть ночную рубашку.

Эмерелд нашла Джонни в конюшне. Он седлал своего уэльского пони. Брат не обладал ее темноволосой шевелюрой. К сожалению, он унаследовал не только цветущий вид отца, но и его тонкие каштановые волосы.

— Ты не должен уезжать. Отец возвращается, — объявила ему сестра, запыхавшись.

На лице Джонни отразилась такая тревога, что Эмерелд подумала, что брат сейчас вскочит на пони и унесется прочь. Впрочем, вряд ли он бы осмелился на такое. Скорее, новость пригвоздила его к месту.

— Что я должен делать? — в отчаянии спросил он, и кровь отлила от его румяных щек.

— У нас почти час до подхода его корабля. Переоденься и надень свой лучший парик. Я помогу тебе с шейным платком. И кроме этого, Джонни, постарайся скрыть свой страх перед ним."

"— Тебе хорошо говорить, Эмерелд. Мама пошлет тебя в Сент-Олбансскую академию для молодых леди, когда мы вернемся, а меня ждет отделение Адмиралтейства, а там он сможет мной командовать день и ночь. Это будет собачья жизнь!

— Мне жаль, Джонни. Я бы поменялась с тобой местами, если бы могла. — Уже не в первый раз Эмерелд подумала, что ей следовало родиться мальчиком, а Джонни — девочкой. — Мама успокоит его гнев, она всегда так делает. Пошли, нам надо торопиться.

Меньше чем через час перед Уильямом Монтегью предстала его семья, одетая в лучшие платья. Его тяжелый взгляд скользнул по детям, а потом задержался на молодой красавице жене, решительно вышедшей вперед приветствовать его.

Эмбср присела в глубоком реверансе, чтобы муж смог беспрепятственно рассмотреть ее зрелую грудь, так высоко поднятую корсетом, что она почти вываливалась из модного очень глубокого выреза парчового платья цвета сливок.

— Добро пожаловать, милорд, мы так редко видели вас этой весной, — мило солгала она.