Идеальный любовник

От мысли снова увидеть Шона О'Тула и так уже кружилась голова, но отплыть в Ирландию и присутствовать на празднике в честь дня его рождения — это же несбыточная мечта, ставшая явью!

— Ах, Джонни, я не могу отправиться на праздник, одетая как ребенок, — запричитала девушка, с отвращением берясь двумя пальцами за край своего накрахмаленного передника.

— Отец нас никогда не возьмет, — равнодушно заявил Джонни. — Он презирает ирландцев и считает их недочеловеками.

— Матушка убедит его. Он не сможет устоять перед ее чарами, — заверила его Эмерелд.

— Они проведут наверху много часов, — произнес Джонни с таким видом, словно его тошнило.

— Как ты не понимаешь! Мама держит его наверху так долго, как только может, чтобы он не мучил нас.

Джонни искренне радовался тому, что Эмерелд слишком невинна, чтобы понять, на какие жертвы идет их мать. Ему бы и самому хотелось многого не знать. Понимание происходящего наполняло его чувством бессилия и вины.

— Когда отец сказал, что ты должен трахаться, что он имел в виду?

Джонни нахмурился:

— Я не могу тебе сказать, ты будешь шокирована.

— Меня это вовсе не шокирует. Как я обо всем узнаю, если ты мне ничего не говоришь? Ладно, я спрошу у мамы. Она мне обо всем рассказывает.

— Нет, Эм, не спрашивай маму. Я тебе скажу. Трахаться — это значит раздеваться догола и… спать… с девушками."

"Несмотря на свои уверения, Эмерелд была чрезвычайно смущена непристойными картинами, тут же нарисованными ее воображением.

— Я тебе не верю, — слабо проговорила она.

Приглашение должно было наделать много шума и в Мэйнуте, куда Шон отправился доставить его лично. Двадцать две мили верхом от Грейстоунса до замка Мэйнут, где жил его дед Эдвард Фитцжеральд. Граф владел сотнями акров красивого графства Килдэр, включавшего в себя реку Рай по всему течению до того участка, где она впадала в реку Лиффи в великолепном месте под названием Прыгающие Лососи.

Кучка юных Фитцжеральдов с интересом наблюдала за тем, как красавицы рыбы в очередной раз пытаются вернуться в места, где они мечут икру. Когда девушки увидели Шона, то завизжали от радости и окружили его лошадь. Юноши также горели желанием поприветствовать его, потому что Шон был любимцем всего клана.

Все заговорили разом:

— Ты приехал, Шон? Что тебя привело, Шон? Что-нибудь не в порядке, Шон?

— Разве вы не видите, что я приехал? — Он усмехнулся и решил спешиться, так как они все равно не давали ему ехать дальше.

— Скоро день твоего рождения. Что ты хочешь получить в подарок, Шон? — поинтересовалась бойкая кузина, беря его под руку и опираясь на него, словно от одной только близости к нему у нее ослабели ноги.

— Не монополизируй его, Фиона. Оставь нам хоть что-нибудь, — воскликнула Диэдра.