Идол

Сажусь вместе с ней, откидываюсь на подушки и укладываю Алису себе на грудь.

— Прости меня, маленькая, — прошу, перебирая ее волосы.

— Разве не очевидно, что я давно тебя простила? Да и нет на тебе стопроцентной вины. Я просто была маленькой, наивной и глупой.

— В том то и дело, вся ответственность была на мне.

— Зачем ты начинаешь этот разговор? Ничего уже не исправить, — тихо отвечает она, переплетает наши пальцы, поднимает ладони вверх и рассматривает их на свету.

— Я хочу знать, расскажи, — целую ее в висок и вожу носом по волосам.

— Что рассказать?

— Как так случилось, что в тебе проснулись чувства ко мне?

— Я же уже рассказывала. Мне было тринадцать, мы с Надей сидели на лавочке возле ее подъезда, и тут приехал ты, — задумчиво произносит она, а я не помню, да и не мог я обратить внимание на ребенка. — Я рассматривала тебя украдкой, и мурашки по телу бежали. Такое непередаваемое ощущение, когда внутри все переворачивается, — усмехается Алиса и сжимает мою ладонь. — Ты был такой взрослый для меня, опасный, красивый, высокий, с невероятно пронзительными серыми глазами.

— Эй! — целую ее в ушко. — Прекрати говорить обо мне в прошедшем времени.

Алиса смеётся, и у меня у самого внутри все переворачивается.

— Естественно, ты не обращал на меня внимания… — задумывается, словно вспоминает. — Я тогда пропала. Собирала на тебя всю информацию, фото, видео с боями, все интервью и караулила возле подъезда.

— Я не помню тебя, — честно признаюсь.

— Я знаю… И так несколько лет. А потом черт меня дёрнул украсть тот билет у Нади. Пойти на бой, согласиться поехать в клуб лишь бы стать ближе к своей мечте, к Идолу. Я так тебя любила, — Алиса разворачивается и утыкается мне в грудь, пряча лицо. Молчим какое-то время, пытаясь отдышаться.

— А сейчас? — спрашиваю, зарываясь в ее волосы.

— Что сейчас?

— Любишь?

Молчит, прекращая дышать. Не отвечает, и это больно. Но теперь моя очередь, пытаться прикоснуться к своей любви. Это справедливо."

"— А я, наверное, и не прекращала любить, — отвечает девочка, когда я уже не жду ответа.

И меня захлёстывает любовью, и топит в нежности к моей бескорыстной девочке. Она обнимает меня, обвивая за талию, крепко прижимаясь — и ничего больше для счастья не нужно.

Где-то в прихожей звонит мой телефон, я бы забил на всех, но я жду важного звонка. Целую Алису в губки и отсаживаю на диван.

* * *Мне звонил мой человек из охраны клуба Германа. Я хотел застать тварь врасплох. Меня впустили в клуб через черный вход. Я тихо поднимаюсь на второй этаж и застываю перед дверью. Закатываю рукава толстовки, и думаю — может, не стоит, ведь каждому воздастся? А потом думаю — нет, может, это и грех, может, я не лучше всех этих шакалов, но я не смогу спокойно спать, пока не накажу.