Идол

— Как так вышло, что вы сошлись? — с интересом спрашивает сестренка. — Где вы встретились?

Алиса напрягается и заглядывает мне в глаза. Нет, малышка, мы не скажем. Это наше личное.

— Много будешь знать… — усмехаюсь я. — В общем, маленькая ещё.

— А Алиса большая? Она моя подруга, ей столько же лет, сколько и мне! — возмущается Надя.

— Я в курсе. Маме передай — мы зайдем в субботу на обед.

Сестрёнка кивает, хихикая, а Алиса давится кофе:

— Я, наверное, не смогу в субботу. У меня… в общем, меня отец звал, и я пообещала. — Испугалась моя девочка.

— Замечательно, заедем к твоему отцу на обед, а к нам на ужин.

* * *И мы так и сделали. Я хотел, чтобы она убедилась в моей серьезности и надёжности. Чтобы безоговорочно мне доверяла. Алиса пыталась отговорить меня, приводила какие-то доводы, но я не давал ей ни единого шанса.

Мне почти тридцать лет, но самой сложной встречей в моей жизни оказалось знакомством с отцом Алисы. Он смотрел на меня как на врага, хотя Алиса говорила, что ее папа мой поклонник. Отчасти я его понимал. Сколько бы Алисе ни было лет, она его дочь. И он ещё не знал, что это я мудак, из-за которого страдала его дочь.

Мы пили чай в напряженной обстановке. Алисе было неловко, ее отец не сводил с меня подозрительного взгляда, а я пытался разрядить обстановку неуместными шутками.

— Алиса, сходи, пожалуйста, в магазин купи то печенье, я совершенно забыл, как они называются, — просит отец.

— Я запишу.

— Нет, сходи, пожалуйста, сама, деньги, как всегда, в тумбе, — настаивает он. Алиса хмурится, но встаёт и выходит из кухни. Когда дверь за ней закрывается, мужчина поднимается с места, открывает окно и прикуривает сигарету. Он протягивает пачку мне, но я отрицательно мотаю головой.

— Ах да, ты спортсмен, — невесело произносит мужчина. — И насколько серьезно ты к ней относишься?

— Максимально. Я люблю вашу дочь и вижу свое будущее только с ней.

— Ты вроде взрослый мужчина, а она, по сути, ещё маленькая девочка. — Соглашаюсь с ним, киваю. — Но, несмотря на это, однажды ей уже разбили сердце. Были негативные последствия, она пыталась покончить с собой — наглоталась таблеток…

Несколько раз я был в нокауте, но то, что я чувствую сейчас, гораздо сильнее и болезненнее. Мне впервые за десять лет захотелось закурить вместе с отцом Алисы. Сильно затянуться, чтобы скрутило лёгкие и вытравило из меня весь кислород, но я удерживаю себя на месте, сжимая кулаки."

"— …Я не хочу больше такого для своей дочери. И если бы она мне сказала, кто тот урод, который с ней так поступил — убил бы, — сквозь зубы цедит мужчина. А он уже убил меня. Моя девочка ещё и прикрывала меня. А не нужно было, может, тогда до меня бы все дошло. — Играть с ней не нужно. Я, знаешь ли, купил себе ружье для охоты.