Компот из запретного плода
За друга – в огонь и в воду! Даша Васильева очертя голову бросается разыскивать нахалку, посмевшую оскорбить ее приятеля – полковника Дегтярева. Холостяк Александр Михайлович, утверждает тетка, женат и бросил супругу, которая его холила и лелеяла. Даша возмущена. Ей ли не знать, что Дегтярев свободен и чист, как слеза. Невинный поиск однофамильца полковника оборачивается криминальным расследованием, до которых, как известно, Дашутка большая охотница. По ходу дела она узнает, что другой Дегтярев – бывший зэк. Этот лагерный донжуан хранит в кубышках бывших любовниц свои преступные сокровища. Теперь его возлюбленные – старушки, они хотят избавиться от опасного золота, забыть прошлое. Ну как не вмешаться Даше Васильевой, как не помочь! Не век же им расплачиваться за грешки молодости! Их-то избавила от проблем, а сама чуть жизни не лишилась. Слишком уж доверчивой оказалась страстная любительница частного сыска…
Александр Лактионов в «Сладкой пицце» не служил, Ане обманывать меня нет никакого резона. С другой стороны, очень хорошо помню, что Лида, рассказывая об истории своего знакомства с любимым, упомянула именно «Сладкую пиццу», я запомнила это кретинское название. Значит… Что же это значит?
– Слышь, Таньк, – послышалось сбоку, – восемнадцатый по вертикали! Эй, отзовись.
– Угу, – промычал кто-то, – говори.
Я повернула голову – чуть поодаль, на той же скамейке, сидели две девчушки, лет четырнадцати, они наслаждались пиццей и заодно отгадывали кроссворд.
– Ну, Таньк, внимание! Абориген Республики Саха, четыре буквы.
Повисло молчание, потом Таня сообщила:
– Дура ты, Ленка, ясное дело, лось!
– Почему? – удивилась Лена.
– Он же «сахатый»[6], – гордо пояснила Таня, – неужели никогда не слышала, что лосей сахатыми зовут.
– Ну, ты и чмо, – отозвалась Лена, – лось, он кто?
– Животное!
– А тута стоит абориген Республики Саха, абориген, докумекала?!
– И че? Абориген – это растение?
– Ой, не могу! Абориген – такая штука… Ну они еще в Австралии водятся… типа обезьяны.
– Да ну? – изумилась Таня.
– Верняк, – кивнула Лена, – мартышки натуральные, сумчатые.
– Как бы не так, – отозвалась Таня, – тута всего четыре буквы, а у нас! М-о-р-т-ы-ш-к-а!
– Она м-а-р-тышка.
– Однофигственно, все равно не подходит, абориген – это другое.
Призадумавшись, школьницы набили рты пиццей, я с любопытством смотрела на их глуповатые мордашки. Может, объяснить двоечницам, что под словом «абориген» составитель кроссворда подразумевал представителя коренного населения края, в данном случае следует вписать «якут».
– Слышь, Ленка, а Саха – это где?
– В Африке, – твердо заявила Лена, – только там.
– Республика? Не! Скорей всего, в Европе, – засомневалась более образованная Таня, – у африканцев в основном племена всякие, пигмеи, людоеды.
– Ты не умничай, – оборвала ее Лена, – еще про Бармалея вспомни, обезьяну на четыре буквы знаешь?
– Не-а.
– Тогда пишем лося.
– Чтой-то не так! Лоси в Африке не живут.
– Ты че! Их там полно! – отстаивала свою точку зрения Лена. – Кишмя кишат, их тигры жрут.
– Не, у них антилопы всякие!
– А лось, по-твоему, кто?
– Баран, – сообщила Таня, – большой такой, с рогами, он их о дерево чешет и сбрасывает, а потом люди их подбирают и лекарство варят.
Лена постучала пальцем по лбу.
– Ау, войдите! Танюха, скажи наркотикам «нет». Какие таблетки из рогов!
– Точно знаю, – уперлась Таня, – у меня бабка пьет настойку такую.
Я прикусила нижнюю губу, милые девочки ухитрились свалить в кучу все: оленей, маралов, рога и панты, лекарство под названием «пантокрин», антилоп, африканские племена… Но они даже не представляют, насколько далеки от действительности.














