Игра на вес золота
В руки майора ФСБ Натальи Ростовой попала опись драгоценностей, вывезенных в 1941 году из оккупированного немцами Смоленска. Долгое время этот груз считался безвозвратно потерянным. Неужели его след наконец-то отыскался? Расследование приводит майора Ростову на побережье моря Лаптевых, где пограничники обнаружили спасательный плот с трупом немецкого подводника. Эксперты утверждают, что с момента смерти гитлеровца прошло не более трех суток. Как такое может быть? Наталья пытается выстроить собственную версию произошедшего, еще не подозревая, что стала объектом хитрой игры западных спецслужб…
Так что до завтра, — он развёл руками, — время есть, и мы можем посмотреть на месте, где мои ребята нашли плот. Кроме того, вчера утром мой наряд обнаружил ещё кое-что крайне любопытное недалеко от места первой находки. Уверяю, вам будет интересно. Впрочем, если вы устали, могу устроить вас в гостиницу, отдохнёте, а завтра с утра, со свежими силами займётесь делами. Только я уже не смогу вас сопровождать, сами понимаете, должен быть на вверенной мне заставе, — огорчённо добавил он."
"Глядя в плутоватые глаза пограничника, я сразу поняла, что он очень хочет всеми правдами и неправдами затащить меня на свою заставу. Его мысли нормального здорового мужика, явно долгое время обходившегося без женской ласки, предельно ясно читались на его смущённом лице. Я окинула внимательным взглядом этого рослого, молодого и в меру симпатичного капитана и тут же представила себя коротающей вечер и ночь в холодной городской гостинице, где наверняка нет даже горячей воды, с тоской подумав, что придётся засыпать под завывание ветра за окном, по которому барабанит дождь со снегом… В общем, зная наперёд, чем это всё закончится, я решилась. В конце концов, по долгу службы я была просто обязана ознакомиться с местом обнаружения плота и допросить наткнувшийся на него наряд. Успокоив, таким образом, свою совесть, я протянула капитану руку:
— На заставу, так на заставу.
Но оказалось, что до пограничной заставы нужно было ещё добираться. «Полчаса на вертолёте, и мы на месте», — так, по крайней мере, выразился капитан. После сытного обеда меня со страшной силой вдруг стало клонить в сон, и я, отчаянно зевая, вышла из «Пельменной» и тяжело загрузилась в «Уазик», который и домчал нас за пять минут до пятнистого пограничного МИ-6, в ожидании пассажиров терпеливо перемалывающего воздух огромными лопастями. «Вертушка» данной конструкции со своими металлическими клёпаными полами, жёсткими скамейками по бортам и абсолютным отсутствием звукоизоляции была хорошо мне знакома ещё по финской границе, где я отбарабанила без малого два года старшим инструктором службы собак. Так что, уже забираясь внутрь салона по шаткой металлической лесенке, я обречённо подумала о том, что покемарить в воздухе после сытного обеда вряд ли удастся.
Пограничная застава располагалась на большом острове, название которого, из вполне понятных соображений, я здесь приводить не буду. Длинное жилое здание из белого кирпича для рядового и сержантского состава притулилось одной стороной к огромному плато, крутым обрывом срывающемуся в море, а перед ним простиралась довольно широкая полоса песчаного пляжа, местами заваленного тёмными валунами, среди которых хорошо были видны торчащие из песка деревянные столбы сигнализационной системы «Гордина».

















