Игра на вес золота

Я, конечно, считаю, приведённые ниже сведения полным вымыслом, но, по настоянию Суходольского, отправляю тебе всё, что он накопал. Ты уж там сама отдели, как говорится, «зёрна от плевел». Я уже дал задание нашим аналитикам разобраться со всем этим, но в целях экономии времени пока отправляю весь материал, как есть.

На представленных выполненных от руки рисунках, вероятно, изображено так называемое легендарное подземное царство Агарта. Относительно данных манускриптов специалисты в этой области расходятся во мнениях. Одни считают, что данные манускрипты привёз с собой, вернувшись из экспедиции с Тибета, Эрнст Шеффер (штурмбанфюрер СС, один из руководителей «Ананербе»). Суходольскому удалось раскопать в архивах НКВД несколько интересных трофейных документов «Ананербе», связанных с данными рисунками. Это различные карты-лоции для подводных лодок, следуя которым якобы возможно было попасть через подлёдные области Антарктиды во внутреннюю полость Земли. Ими, вероятно, как мы и предполагали, пользовались субмарины из так называемого Конвоя фюрера. По другим сведениям, эти схемы привезла с Тибета экспедиция ОГПУ, и это косвенно подтверждается материалами допроса сотрудника ОГПУ Якова Блюмкина. В 1926 году он являлся представителем ОГПУ в Улан-Баторе, одновременно выполняя функции резидента на сопредельных территориях Тибета, Монголии и некоторых районах Китая. Вероятно, разыскиваемая нами подводная лодка после посещения акватории моря Лаптевых и выполнения некоего секретного задания должна была после дозаправки вернуться тем же путём в Киль и далее проследовать на секретную базу нацистов в Антарктиде. Обнаружение сигнального буя у побережья моря Лаптевых с большой достоверностью означает, что искомая подлодка потерпела крушение, либо по причине других обстоятельств непреодолимой силы не имела возможности продолжать движение по заданному маршруту. Теперь, возвращаясь к рисункам. Всё дело в том, что на них, правда, схематично и весьма приблизительно обозначены входы во внутреннюю полость Земли также и через арктические подлёдные области…»

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я и тут же вспомнила: «Блюмкин! Точно, вот где я видела картинку, похожую на найденные в портфеле немца! В квартире на Котельнической набережной. А фамилия мужа Веретенниковой — Блюмкин!» В мгновение ока многое для меня встало, наконец, на свои места.

— Наталья, — в кубрик протиснулся Егор, — поднимайся на мостик, там мореманы на эхолоте что-то увидели.

Поднявшись на мостик, я вопросительно глянула на капитана:

— Борис Александрович, есть что-нибудь?

— Вот посмотрите сюда, — капитан, чуть отодвинувшись, указал на монитор эхолота.