Игра нипочём

Судья рухнул животом на железную кровать, вокруг вскинутых рук защёлкнулись браслеты, да не какая-нибудь пластиковая фигня, а настоящие милицейские… И всё это время массивная мухобойка охаживала его с оттяжкой по всем мягким местам, причиняя вполне реальную боль, но и даруя полыхающей плоти не передаваемое никакими словами блаженство…

– Да, госпожа… да… – шептал он, ожидая Великого Искупления.

Однако властительница его дум всё не переходила к финальному акту. А потом вдруг прекратились и удары по живому, и Николай Васильевич крепко зажмурился. Какую сладкую муку ему ещё приготовили?..

– Привет, – послышалось сзади.

Судья кое-как, едва не сбив парик, повернул голову… и увидел гостью. В спортивном костюме, решительную и прекрасную, действительно похожую на амазонку. Одурманенный болью и страстью, Николай Васильевич перво-наперво подумал о напарнице, которую пригласила его госпожа. Отогнал пошленькую мыслишку о добавочной плате – и решил играть по правилам.

– Госпожа… я провинился…

– Ещё как, – кивнула амазонка и, быстро подойдя к телевизору, включила на всю катушку звук.

«Зачем?» – удивился прикованный судья и… заметил сразу две вещи.

Его грозная госпожа – та, первая, – бесформенной грудой лежала возле стены, и это была уже не игра.

А второе, и главное, – новая гостья держала в руке антенну-«куликовку». Для тех, кто не знает: это вереница металлических звеньев-катушек, нанизанных на стальной тросик. Движение натяжного рычажка превращает конструкцию в длинный хлыст, упругий и гибкий. При использовании антенны по прямому назначению её практически невозможно повредить о кусты и ветки в лесу. В бою – это оружие, и очень серьёзное.

– Ты меру пресечения Брянцеву изменял? – спросила гостья и, не дожидаясь ответа, познакомила Клюева с «куликовкой». – Почему?

О-о, это была далеко не мухобойка… Рёв, стон и корчи под бодрую галиматью телевизора. Ажурные, с любовью натянутые чулочки на ногах Николая Васильевича начали окрашиваться кровью. Простыня – мочой.

– Ну?

– Мне… – заплакал судья, – мне позвонили… Из Москвы… Мне приказали…

– Если жить хочешь, колись, – с жутким спокойствием велела прекрасная амазонка. – Кто позвонил, кто приказал?

Она не повышала голоса, даже чуть улыбалась, и это было страшнее всего. Корчась от ужаса, отчаяния и вселенской несправедливости, бедный Николай Васильевич принялся что-то сбивчиво объяснять… «Куликовка» прервала его на полуслове.

– Кто позвонил, я тебя спрашиваю? Кто приказал?

Ужас сделался беспросветным. На четвёртом или пятом ударе судья уже не разумом – спинным мозгом понял: всё, это конец. Вернее, тупик, из которого существуют только два выхода. Первый – всё рассказать как на духу.