Игра в кошки-мышки

— И почему женщины все любят так усложнять? — в этот момент риторически вопросил Себастьян, оборвав тем самым рой моих всполошенных мыслей, и укоризненно покачал головой, с мягкой улыбкой глядя на меня. — Трикс, как у тебя получается беспокоиться сразу обо всем на свете? Я бы, наверное, точно повредился рассудком, если бы выстраивал в голове настолько сложные конструкции. «А что он подумает, а как мне отреагировать, а что скажут окружающие». Жуть!

Я промолчала, продолжая ощупывать дверь за спиной. Да куда делась эта проклятая ручка?! Испарилась, что ли?

— Ну ладно, пусть все будет традиционно, — как-то совсем загадочно произнес Себастьян, видимо, осознав, что я в данный момент совершенно не способна оценить его остроты. Затем одним глотком осушил бокал, аккуратно поставил его и встал.

Я бы с удовольствием попятилась еще дальше, но отступать было некуда. Поэтому я просто вжалась в дверь, затравленной мышью наблюдая за тем, как ко мне неторопливо приближается Себастьян.

Он остановился, не доходя до меня всего ничего. С прежней невозмутимостью улыбнулся было, но неожиданно я уловила в его глазах непонятный страх. Впрочем, эта тень так быстро промелькнула, что я была не уверена — не почудилось ли мне.

— Трикс, — очень хрипло произнес Себастьян, волнуясь. Я удивилась еще сильнее, но постаралась не подавать вида. Что же такого важного он желает мне сообщить? А Себастьян тем временем откашлялся и продолжил уже увереннее: — Как я уже сказал, весь сегодняшний день я провел в раздумьях. Поэтому, наверное, и казался таким отстраненным. В общем… — И замялся, будто слова вдруг встали поперек его горла.

Я начала беспокоиться. Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Точно ведь хочет какую-нибудь неприятность сообщить. Например, о том, что его величество Альберт вздумал меня еще и из второго сословия выгнать. Так, на всякий случай.

— Какая же ты глупая! — фыркнул Себастьян, которого мои мысли явно сбивали с толку. — Все не о том думаешь. Вот…

И опустился подле меня на одно колено, протянув перед собой бархатную коробочку, которую с мастерством уличного иллюзиониста незаметно вытащил из кармана.

— Что это? — с подозрением поинтересовалась я, не торопясь брать неожиданное подношение.

— Кольцо, — честно ответил Себастьян и замолчал, словно сказав все, что мне надо было знать.

— Какое кольцо? — продолжила я расспросы, искренне не понимая смысла происходящей сцены.

— Помолвочное, — совсем тихо признался Себастьян и состроил несчастную физиономию незаслуженно обиженного ребенка. — Я именно за ним в город ездил.

— И? — протянула я, желая услышать хоть какие-нибудь объяснения.