Игра в кошки-мышки

— Слушай, Трикс, ну как можно быть настолько недогадливой! — шутливо возмутился Себастьян, хотя в его тоне явственно угадывалась нервозность. Он сделал паузу, после чего выпалил на одном дыхании: — Неужели непонятно? Я делаю тебе предложение. Будешь моей женой?

И крышка у коробочки с тихим щелчком открылась, явив моим глазам великолепное золотое кольцо с крупным бриллиантом.

Сказать, что я опешила от такого предложения, — значит, не сказать ничего. Неполную минуту я молча смотрела на кольцо, ожидая, что в любую секунду наваждение развеется. Затем столько же пялилась на Себастьяна, который терпеливо ожидал моего решения, продолжая стоять на одном колене.

— Ты, должно быть, шутишь? — наконец сипло осведомилась я, поскольку голос, как и обычно в подобных ситуациях, предательски отказался мне служить. И пугливо замерла, ожидая, что Себастьян сейчас рассмеется и как-нибудь сострит по поводу выражения моего лица.

— А что, разве похоже, что я шучу? — внезапно рассердился он, встал и с болезненным вздохом потер колено, на котором все это время простоял. — Никогда бы не подумал, что делать предложение настолько физически утомительно! В отличие от тебя Ангелина хотя бы отказала мне сразу, а не издевалась.

— Я не издеваюсь, — чуть слышно прошептала я. — Просто не понимаю… Зачем тебе это?"

"— А зачем люди женятся? — Себастьян захлопнул коробочку и раздраженно кинул ее на стол, посмотрел на меня в упор. — Ну? Я всегда считал, что вступают в брак, когда любят друг друга и хотят прожить вместе долгие годы, чтобы нарожать кучу детишек и умереть в один день. Разве не так?

— Ты меня любишь? — спросила я, изумленно захлопав ресницами.

— О небо, ты точно издеваешься надо мной! — Себастьян чуть не зарычал. Видимо, мой наивный вопрос едва не стал последней каплей в чаше его терпения. Затем несколько раз сжал и разжал кулаки и наконец с усилием выдавил из себя. — Да, Трикс, я тебя люблю. Потому что никакому другому человеку я бы не позволил так с собой обращаться. И вообще, я всегда считал, что поступки говорят намного больше, чем слова. Можно наобещать звезд с неба, но при первой же трудности сбежать. Я считал, что мое поведение однозначно показывает чувства к тебе. Иначе зачем мне было просить Альтиса о новой услуге? И зачем мне было убивать этого глупца Даниэля, если живым он был мне куда выгоднее? Присмиревший после поражения, он бы наверняка поумерил свой гонор и пошел на некоторые уступки. Неужели всего этого недостаточно?

— И тебя не смущает, что мой отец — беглый преступник, а сама я была с позором лишена дворянства? — робко поинтересовалась я.

— Вообще-то, если ты вдруг успела забыть, я и сам не принадлежу к первому сословию. — Себастьян криво ухмыльнулся.