Игрок

– Это ничего не меняет, у нас не получится, – отрезала Стоун, опуская взгляд. Но я настойчиво обхватил ее подбородок, не позволяя ей спрятаться от меня.

Сердце в груди напоминало барабан, стуча так сильно, что наверняка это слышали даже в Бруклине. Я не могу отпустить ее, она должна быть моей.

– Назови хотя бы одну причину.

– Мы не подходим друг другу.

– Это не причина. Дальше.

– Ты не понимаешь. Отношения всегда кажутся идеальными, пока они остаются в фантазии. – Она прикусила губу, судорожно пытаясь придумать, почему мы не можем быть вместе.

– Слабый аргумент, Стоун, есть еще? – ухмыльнулся я.

– Моя любимая музыка не нравится тебе.

– Я знаю твои песни наизусть, я отведу тебя на концерты всех твоих любимых групп и буду стоять рядом.

– Ты ненавидишь Чарли.

– Я всегда мечтал о том, чтобы завести собаку, но посмотри, теперь она у меня есть. – Это не было правдой на все сто. Я ненавидел собак, но к Чарли действительно привязался.

Кирби скривила губы:

– Ты такой лжец, – фыркнула она. – Я люблю тепло, а ты холод.

Я усмехнулся. Пожалуй, это веская причина.

– Я уже полюбил тепло, Бабочка. Тепло, возникающее в моем теле, когда ты рядом.

Она покачала головой, и я снова увидел то, что убивало меня, – ее слезы, недоверие, неуверенность.

Я мягко обхватил пальцами шею Кирби и накрыл ее губы своими. Она оторопела, не отвечала, но приоткрыла рот, будто не могла сопротивляться. Я не воспользовался этим. Потому что мне нужна была она, а не ее тело. Мне нужно было ее сердце.

– Я не хочу быть твоим чертовым другом, – прорычал я, усиливая хватку на ее шее.

– Да нас даже друзьями назвать сложно. Мы просто спали, это не дружба.

– Да, не дружба. Как называется, когда люди проводят много времени вместе, понимают друг друга с полуслова и занимаются умопомрачительным сексом, не чувствуя насыщения после?

Я оставил поцелуй на ее щеке, на скуле, на кончике носа и снова запечатлел на губах.

– Не молчи. Как это называется? – допытывался я.

– Я не знаю, – выдохнула она.

Маленькая лгунья. Она все знала, черт подери.

– Это называется отношениями, Кирби.

Стоун долго не могла оторвать взгляда от моего лица, но в конце концов, вывернувшись, все же ускользнула. Но вместо того, чтобы вернуться в зал к ребятам, направилась к выходу, быстрым шагом покидая ресторан.

Без верхней одежды, которая была в гардеробной, в одном тонком топе с длинными рукавами. Я последовал за ней.

Хлопнула дверь, раздался звон китайских колокольчиков, висевших над входом. Холодный и влажный ветер ударил мне в лицо. Кирби вышла на узкую, вымощенную каменной черепицей улочку, я успел ухватить ее за руку. Дождь стучал по ее макушке и плечам, белая ткань топа намокала, облепляя стройное тело. Мне было холодно, а это значит, что ей было в разы холоднее.