Игрок

Моя рубашка липла к коже, вызывая сильнейший дискомфорт, но я прижимал Кирби к своей груди и не мог разорвать между нами зрительного контакта.

– Я не могу. Не могу видеть тебя и не иметь возможности коснуться, не могу чувствовать твой запах и не иметь возможности провести носом по твоей коже, я не могу смотреть на твои губы и не иметь возможности поцеловать их. А я хочу, я так соскучился по тебе, Стоун.

Я легко прижался губами к ее губам. Она тяжело дышала, качая головой из стороны в сторону и сопротивляясь.

Вдалеке послышались раскаты грома, сверкнула молния, а со второго этажа ресторана слабо доносилась песня True Blue– Billie Eilish.

Я обхватил ее талию и сделал шаг, заставляя Кирби поддаться.

– Мы не вместе всего две недели, – тихо сказала она."

"– День без тебя становится бесконечным – адом, из которого нет выхода. Стоит мне закрыть глаза, я вижу тебя, слышу тебя, но, просыпаясь, понимаю, что я один. Я так больше не могу, Кирби. – Еще шаг, я отстранился и поднял руку, заставляя ее сделать оборот, а затем резко притянул ее к своей груди и обхватил так крепко, словно она могла в любой момент растаять из-за гребаного холодного дождя.

Я прижался своим лбом к ее, ведя Кирби в танце под песню из ее плейлиста, под песню, которую я никогда не включил бы в своей машине, но уже знал наизусть. – Ты мне нужна. Нужна подруга для секса, нужен друг, с которым можно поговорить, нужна девушка, которая позволит заботиться о ней и стать для нее тем, кем я хотел стать восемь лет назад.

– Ты сумасшедший.

– И ты без ума от этого, признайся.

Кирби сжимала мою мокрую рубашку в руках, трогала меня так, словно я принадлежал ей. Черт, моя голова кружилась, а жар медленно опускался от шеи, наполняя грудь.

Она наконец заметила, что все это время я веду ее в танце, и начала оглядываться по сторонам.

– Что ты делаешь? – шепотом спросила она, заливаясь краской от смущения.

– Мы танцуем.

– Но это так глупо.

– Ни капли, – возразил я.

– Все смотрят.

Двигая бедрами и управляя ее телом, я мягко поцеловал ее, а отстранившись, обратил внимание на окна ресторана, наши друзья, и не только они, наблюдали за нами, наверняка считая нас ненормальными.

– Плевать на них.

– А если я оступлюсь?

То упадешь прямо в мои объятия, перестанешь изображать из себя стерву и больше не сможешь вернуться к танцу.

Этого ведь ты так боишься?

– Я не позволю тебе оступиться.

***Промокшие и замерзшие, но чертовски счастливые, мы ввалились в мой таунхаус. С лица Кирби – моей Кирби – не сходила улыбка. А я едва мог контролировать себя, эмоции были на пределе. Мое сердце сжалось в груди от ее неловкого смеха, когда, целуясь и стягивая мокрую одежду друг с друга, мы случайно задели и перевернули пустую фарфоровую вазу в египетском стиле.