Играть, чтобы жить

Паркуй в замке, вози на телеге Мобильного Купола, на крайняк – пихай в Голема. Но сам – хрен подзарядишься. Батарейка она и есть батарейка…

Прячу жезл в инвентарь – ёмкость неизвестна, потребуется череда вдумчивых и осторожных экспериментов.

На секунду отвлекаюсь от мародёрки, помимо воли улыбаюсь при взгляде на тихо сопящего братишку и вновь запускаю пальцы в невесомую пыль.

Ага, огрызок номер два!

Чуть поплывшее и заклинившее адамантовое жало на коротком обломке древка. Розовый блеск металла угас, клинок изъеден временем и кислотой. ПиАш у божественной крови запредельный, как у чужих из одноимённого фильма…

С сочувствием провожу пальцами по изувеченным кромкам – эк его потрепало…

Вновь поднимаю интерфейсы.

В этот раз получилось легче, без натужного скрипа и сверхрасходов внутренних энергий.

– Ритуальный именной кинжал: «Убийца Бога».

– Клинок из порченого адаманта, испивший кровь Высшего Существа. Он не способен более разить небожителей, однако принесённый в жертву смертный будет случайным образом посвящён одному из спящих богов, временно покоящихся в Великом Ничто. При толике удачи и благосклонности Покровителя возможно получение статуса жреца.

– Уникализация – единственное в Друмире. В момент жертвоприношения существует отличная от нуля вероятность призвать божество в наш мир.

Ого! Серьезная игрушка…

Адамант долгого контакта с кровью Светлоликого не перенёс, штык покорёжило знатно. Но запредельные энергии и близость истинного чуда не прошли даром. Оружие мутировало в нечто странное и пугающее.

Конечно, это очень весело – обнулить противнику его текущий религиозный ранг и перепосвятить какому-нибудь из позабытых местечковых божков, имя которым – легион.

Покровитель Оазиса, высохшего десять тысяч лет назад, или Хозяин Гнилого Болота, заросшего тайгой примерно в тот же срок.

Но, беря в расчёт наших противников и суровые законы Мирового Равновесия, обязательно сыграют мизерные шансы призыва и вытащат из небытия Ктулху, Азатота или ещё невесть какую гадость!

Под испуганными взглядами особистов чешу кончиком клинка саднящую бровь. Прикидываю – а не вогнать ли эту игрушку рядом с кинжалом Ллос? А затем коротким боковым ударом обломать у самой рукояти – методика уже отработана…

Хомяк протягивает ко мне испятнанные ожогами руки и умоляет сохранить уникальный инструмент.

Жизнь штука сложная, а теперь ещё и долгая – бывает, в такие позы раскорячит, что диву даёшься!

Ладно, жрать не просит, пусть полежит в дальнем углу пространственного кармана.

Вновь запускаю ладони в труху, просеивая пепел между пальцами. Неужели реально Пашка разложил все бесхозные предметы на чистую энергию?

Негромко звякнуло, чуткие пальцы нащупали-таки что-то весомое.