Играть, чтобы жить

Уже давно отстали единороги, оттянув на себя полсотни тварей. Полоски жизни петов стремительно теряли зелёный оттенок и уходили в сторону тревожного красного спектра.

Исчезли под шевелящимся многоногим ковром бойцы ближнего круга охраны.

Коротко мявкнул под тяжёлой многотонной лапой белоснежный Барсик, отправляясь на суточный респаун и списывая с меня солидный пласт опыта.

Минус неделя фарма…

Хотя где качаться персонажу триста тридцатого уровня?! В одиночку штурмовать Инферно? Да там даже рейд Альянса рискует слиться всем составом, не говоря уже о стоимости сего мероприятия.

Туда ходят за добычей, а не за опытом. При этом не помереть хотя бы раз сродни подвигу, достойному занесения в скрижали…

Кстати, а ведь отсюда вырисовывается максимальный уровень среднего воина Друмира – примерно двести пятидесятый. Где-то здесь кончаются возможности сильного клана по относительно комфортной прокачке своего боевого ядра.

Всё, что выше, – набрано читерскими методами и рано или поздно вновь отсаморегулируется до золотой середины. Смерти неизбежны, тем более при такой активной позиции, которую заняли неписи в нашей реальности.

Чавк!

Перед глазами свистнула метровой длины коса, венчающая паучью лапу толщиной с фонарный столб.

Баланс тела неожиданно изменился, меня занесло, сшибло на землю и закрутило по плитам мостовой. Под телом хрустели мелкие пауки, летели в стороны алые капли, с искрами рубил по камню все тот же коготь, стремясь добавить мне дырок в организме.

На месте отрубленной левой руки брызгала кровью пугающего вида культя. Тоска по погибшему Ирбису и отвлечённые мечтания стоили мне потери концентрации, выпадения из узора боя и мгновенной ампутации лишней конечности.

Четыре кольца, браслет и малый кулачный щит упали в инвентарь, заметно понижая мои характеристики. Ко всем бедам добавилась тяжёлая травма с обильным кровотечением и солидным штрафом к ловкости.

Я вскочил на ноги, болезненно ахнул от хлестнувшего по телу града из тяжёлых чёрных стрел. Крутанулся, уклоняясь от падающего с неба когтя, и тут же рубанул по нему адамантовыми клинками. Лапа за лапу!

Хитиновый шип так и остался торчать в брусчатке, а я уже обрабатывал очередную конечность паука. Минус два!

Смахнул с плеч пару шустрых прыгунов, торопливо жующих кольчужную сетку, обломал оперение торчащих в брюхе стрел.

Что-то совсем кисло с хитами… Этак и помереть недолго!

Крак! Сдалась четвертая лапа твари, и создание Ллос со скрипом завалилось набок.

Перчатка дрогнула, требуя извлечь сердце и намекая на великие блага исцеления.

Я покосился в тыл – фигура Асклепия всё так же сверкала на крыше, однако божественная благодать до меня не дотягивалась. Рейд уверенно рубился и вроде как даже продвинулся на дюжину шагов вперёд.