Играть, чтобы жить

Обернулся я вовремя – за спиной вынырнул из стелса дроу-асассин и резко взмахнул матовыми серпами, стремясь отсечь мою последнюю конечность.

С перепугу я ускорился так резко, что вражеский рога превратился в неподвижную статую. Короткая пауза позволила разглядеть ещё пяток мутных фигур, взявших меня в плотное кольцо.

В воздухе медленно ползли стрелы, причудливо изгибалось в полёте ловчее боло.

Я оскалился – зажимают, твари!

А цель так близка – на меня уже падает тень от арки главного входа в Храм. Несколько десятков шагов – и я окажусь среди взывающих о помощи воинов Дома Ночи.

Размашистым ударом вскрываю грудину ближайшего стелсера. Стружкой заворачивается броня, соломинками хрустят перерубаемые ребра, яркими искрами разбегаются по мостовой драгоценные бусины амулета.

Перчатка жадно вырывает сердце, а я раздражённо морщусь – не нравится мне её диета…

Однако исцеляющая волна делает свое дело. Раны смыкаются, осыпается с кожи мгновенно подсохшая кровь, спешно рассасываются шрамы. Обрубок кольчужного рукава вновь наполняется плотью.

Отросшая конечность подчиняется неохотно – разум еще помнит травму и не верит в очевидное. Бледные пальцы подрагивают, с трудом сжимаются в корявый инсультный кулак.

Лишних секунд на реабилитацию нет. Ускорение – оно жадное, как стадо хомяков! Расход энергии – колоссальный и очень опасный для тонкого астрального тела. Ну не приспособлено оно для потоков такой мощи! Горят каналы, словно дешёвая проводка под нагрузкой бойлера.

Пять шагов, пять росчерков адамантовых лезвий. Располосованные мутные силуэты начинают уплотняться, вываливаясь из стелса ради одной-единственной цели – умереть в привычном пространстве.

Простите за адамант…

Нет у меня сил и возможности устраивать дуэль на кусках остро заточенной стали. Гибнут союзники, выворачивает наизнанку новорожденный мир, маячит перспектива вечности в пыточных подвалах Ллос. При всём моём уважении – выбор не в вашу пользу."

"Я уже напряг было волю, дабы вернуть временной поток в норму, как арка главного входа взорвалась каменной шрапнелью. Словно тяжёлый танк насквозь протаранил хлипкое сооружение и вырвался на площадь.

Расталкивая висящие в воздухе булыжники и кроша лапами мостовую, ко мне стремительно приближался восьминогий хитиновый Патриарх!

Хм, старый хрыч, ты теперь служишь новой хозяйке?! Для того ли я насадил тебя на клинок Ллос? Перековался, предал Светлоликого и поменял нижнюю половину тела на паучиное брюхо?!

Хитин брони отливал благородным мифрилом, а имя кровника сверкало фиолетом – божество не пожалело сил для своего Патриарха и щедро прокачало его до внекатегорийного статуса.