Играть, чтобы жить

Он не плохой и не хороший, он сам по себе, и хочет таким остаться, без чужих штампов и наклеенных ярлыков, понимаешь?

Кирилл удивленно посмотрел на меня:

— Откуда инфа? Ты так уверенно говоришь, как будто разговаривал с ним лично.

Я лишь пожал плечами в ответ.

— Почему бы одному молодому Богу не пообщаться со своим адептом?

Знакомый тихий смех раздался в моем сознании. Павший?! Я возмутился и, зачем-то задрав голову в небо, негромко прокричал:

— Триста одиннадцатый, ты здесь? Покажись, почему я один должен агитировать за Советскую Власть?

Смех прервался, едва заметный зеркальный купол накрыл поляну, включая Лену и ее маму, которые полностью сосредоточились друг на друге и абсолютно не обращали внимание на происходящее.

Фигура, увитая мерцающими жгутами тьмы и с плащом ночи, небрежно накинутым на плечи, проявилась в паре шагов от нас. Все тот же взгляд с легкой смешинкой и непередаваемая волна силы, давящей на грудь не меньше, чем откат от Высшего заклинания.

Таня и Кирилл помимо воли вскочили на ноги, склоняя головы. Я и сам с трудом удержал себя в сидячем положении, постаравшись сохранить невозмутимый и независимый вид.

Павший продолжал иронично глядеть, давление усилилось, капля пота скатилась по виску. Наконец я не выдержал:

— Что?! В жизни не поверю, что тебе нужно тупое преклонение, а не наши дела."

"Бог запрокинул голову и засмеялся, невидимый пресс сразу пропал. Фух, я постарался как можно незаметнее выдохнуть. В последний раз я себя чувствовал так, когда фотографировался в Турции с тигром. Зверь был явно накачан успокоительными, шея туго притянута цепью к бетонному полу, но его мощь и первозданная сила ощущались даже в таком состоянии…

— Садитесь! — приглашающе махнул рукой Неназываемый, сам подавая пример.

Убедившись, что все готовы внимать, мятежный ИскИн продолжил:

— Ты прав, Глеб, даже сам не понимая, насколько. Являясь адептом Неназываемого, все твои поступки, дела и даже слова ложатся на мою чашу весов. И чем сильней эмоциональный всплеск, давление событий, мыслей и разума на ткань мира, тем весомее прилив силы. Конечно, можно просто жертвовать часть опыта, маны или добычи — все это станет доступным, если восстановить Первохрам.

Но мало что сравнится с силой, исторгнутой в мир этой маленькой девочкой…

Неназываемый качнул головой в сторону Лены, которая тихонько сидела рядом с матерью, заплетающей ей косы.

— Ее погружение в мир феноменально, она потенциально способна мять ткань мироздания, как пластилин. Ах, какая бы вышла жрица… Неисчерпаемый колодец силы… Нейтральной силы, а не потока черной энергии от тщательно отыгрывающих свой образ некромантов или темного роги-дроу, радостно вырезающего молодняк в нуболокациях.