Играть, чтобы жить

 — Зачем на нее наступать? Вообще-то я называл это «яйцом огненной саламандры»! Ты пробовал когда-нибудь его разбить?

Вглядываясь в незнакомую мне маркировку и флюоресцирующие полосы, определяющие тип боеприпаса, я задумчиво произнес:

— Дергать за кольцо, не выпуская рычага?

Гном как-то сдулся и несчастно посмотрел на меня:

— Не надо было отпускать, да? А я не знал…

Он откинул полы ветхого плаща, демонстрируя пластины дуршлагообразной мифриловой брони явно кустарной работы, что была перфорирована рваными дырами в десятках мест.

— Голову не оторвало? — сочувственно поинтересовался я.

— И руки тоже… — вздохнул гном. — Возродился через сутки, на куче мифрила. Права твоя гончая, держит меня лунный металл…

— Ничего, мы его переплавим в аккуратные слитки — и в сокровищницу. Может, тебя и попустит.

Гном затрясся и отступил на шаг назад, пряча гранату за спину.

Я указал глазами на исчезнувший кругляш и поинтересовался:

— И много их у тебя?

Зомби торопливо замотал головой и снова попятился. Уткнулся спиной в носы зарычавших гончих, отпрянул и забормотал:

— Больше нет! Это последнее! Не дам!

Во, жлобенько какое! Не хуже моего хомяка будет, они бы подружились.

Интересная идея, однако…

— Уважаемый Дурин, ты не понимаешь. Я владелец этого замка и Первожрец храма. Со мной мои люди и представители альянса. И по коридорам этого замка не могут шататься бесхозные зомби, да еще ныкающие по карманам мифрил и гранаты. Все, что находится в этих землях, — мое по праву хозяина!

На раскулачиваемого гнома было жалко смотреть. Его трясло, он шарахался из стороны в сторону, натыкаясь на оскаленные клыки и затравленно оглядываясь.

Наконец, замер, набычился, лицо приобрело решимость одного из панфиловцев, которому отступать некуда, а позади — Москва.

Сжал свою жалость в кулак — пора было делать предложение, от которого зомби будет тяжело отказаться.

— Однако есть один вариант, при котором ты сможешь остаться в замке, более того, неотлучно находиться при так полюбившихся тебе сокровищах…

Гном сделал стойку и выжидающе уставился на меня.

Придав лицу надлежащую торжественность и официальность, я четко произнес:

— Гном Дурин, мастер Мифриловой Кузницы, предлагаю тебе вступить в клан — «Дети Ночи» и занять почетную должность завхоза и казначея!

А чего? Нет у меня людей, приходится выкручиваться.

По крайней мере, этот точно не сбежит в реал с деньгами и не раздаст вверенное добро на основании дружеских отношений или милой улыбки. На всякий случай, уточнил:

— Твоей задачей будет хранить и приумножать благосостояние клана.