Играть, чтобы жить

Задумчиво причмокнув губами, Ллос принялась набивать цену:

— Душа должна быть очень не простой! На тебе десяток уникальных печатей и занятная подборка умений, где ты еще найдешь такой экземпляр?

Блин, филателистка, марку редкую откопала с нестандартным гашением… Ладно, есть у меня одна раритетная марочка…

— Тебе понравится! Душа Высшего Жреца Светлоликого, обласканного божественным вниманием и наделенного немалой силой. Он, кстати, на мне тоже расписался.

Мысленно я извинился перед зловредным старикашкой, жрец хоть и гад, но попасть в лапы Ллос — судьба очень незавидная.

А вот нечего было на меня проклятье вешать, да еще завязывать его на свою жизнь! Как оно там звучало?

— Под светом солнечного дня скорость регенерации маны падает на 90 %!

— Срок проклятья: пока живы Патриарх или верховное божество.

Нет, однозначно валить! Конечно, манопоток алтаря компенсирует любые штрафы, но сам факт!

Ллос задумалась. Душа такого калибра могла генерировать солидный поток маноэнергии, да еще и столь редкого для темного божества оттенка. К тому же это знатная оплеуха Светлоликому, причем слегка ослабляющая его мощь.

— Мало! Замена не равноценна! Но… Сегодня я милостива…

Речь богини прервало тонкое подвывание — чуть оклемавшийся паук из свиты выкопался из кучи останков и, хромая сразу на все шесть уцелевших лап, добрался до своего места подле Ллос. Его морда была знатно размочалена, и густая смесь слюны с фосфоресцирующей кровью и ядом капала на хрусталь пола и разъедала драгоценные плиты.

— Не ной! — рявкнула Ллос, ударом адамантового когтя вспарывая хитиновый панцирь и добивая скулящую тварь.

Богиня одним коротким движением стряхнула с лапы кровь, слегка забрызгав присутствующих, а затем мило улыбнулась:

— О чем я говорила? Ах, да, сегодня я милостива… Поэтому приму замену и отпущу тебя.

Однако есть одно маленькое «но»… — вновь ехидно ухмыльнулась паучиха.

Я напрягся — не нравится мне все это…

— Твоя душа прошла через ритуальную смерть и была накрепко привязана к Темным Чертогам. Разрушить эту печать, не уничтожив саму душу, невозможно!

Я вопросительно глянул на Павшего, не брешет ли? Тот скривился и не очень уверенно пожал плечами.

— И что делать?

— Ждать.

Со временем печать ослабнет и разрушится сама по себе. Только вот умирать я тебе очень не советую — где бы ты ни установил точку воскрешения, в случае смерти попадешь все равно ко мне, и так дешево я тебя уже не отпущу.

Богиня многообещающе улыбнулась, а я с трудом сглотнул вставший в горле комок. Приплыли…

— И… Как быстро спадет печать?

Паучиха с деланым безразличием пожала плечами.

— Год… Год без единой смерти, это ведь несложно, правда?

М-да, засада. Условие нереальное, но выбора, похоже, нет.