Играть, чтобы жить
Невероятный феномен Срыва всколыхнул мир. Играя в любимую онлайн-игру – будь осторожен при полном погружении в виртуал! Есть немалый шанс, что твое сознание сбросит оковы ущербного тела и навсегда останется в иной реальности. Горе тому, кто завис в "Тетрисе"! Не позавидуешь и тем, кто сотни раз в день вынужден гореть в броне танковых симуляторов... Но можно ли назвать счастливчиком того, кто сознательно воспользовался феноменом срыва и добровольно погрузился в бескрайний мир меча и магии? Судьба не предоставила Глебу времени на размышления. Смертный приговор врачей перевернул последнюю страницу жизненного календаря. Как поступить – тихо угасать, вычеркивая оставшиеся дни один за другим, или рискнуть, решившись на Срыв? Ставки сделаны – жизнь на зеро. Выбор Глеба – играть, чтобы жить!
Багира уже потеряла интерес к происходящему, демонстративно наблюдая за пролетающей мимо бабочкой и явно намереваясь поймать ее при удачной смене траектории.
Гончая, как существо более эмоциональное, отходила медленней. Ее тело все еще сотрясала нервная дрожь, ноздри хищно раздувались, а лысый мускулистый хвост лупцевал по телу. Наконец собачку чуть отпустило, Искра уселась и метнула мне раздраженный эмоциональный посыл, мол, «предупреждать надо!» Что такое направленный пси-удар адской гончей, рассказывать не надо, и хотя я к нему иммунен — спасибо божественной крови, Багира восприняла его однозначно — агрессия против хозяина!
Бум! Мощный шлепок тарелкообразной лапы, и Искра улетает метров на двадцать, влепляясь в стену храма и практически обнуляя свои хиты.
— Фу! — в очередной раз ору я, параллельно активируя «Помощь Неназываемого» и отлечивая вяло шевелящую лапами гончую.
— Блин, Багира, — она друг! Иди теперь и мирись! Что ты смотришь иронично? Давай-давай, шевели лапами!
Посмотрев на меня истинно кошачьим взглядом, пума реально пожала плечами и направилась к вжимающейся в камень Искре.
Так, где этот Умка, давно уже пора лететь? Замок, але?
Бэрримор радостно отозвался, для него возможность служить была смыслом жизни, каждое обращение к себе он смаковал как высшее наслаждение:
— Они с Дурином в кузнице заперлись! Вначале час возились в сокровищнице, а потом уволокли кучу добра и теперь звенят по наковальне!
Ясно.

















